Бросив перепуганного мужчину у поленницы, Эхет, не теряя ни секунды, направился к указанному дому. Изба на окраине, вдали от любопытных глаз, выглядела уединённое и беззащитно. Он не стал ломать дверь. В его жесте была леденящая душу театральность. Три коротких, громких стука прозвучали, как удары судьбы, нарушив тишину уютного жилища. Спустя минуту, показавшуюся вечностью, щелкнула задвижка, и дверь отворилась.
На пороге стояла Наири. В ее широких глазах отразилось сначала обычное любопытство, сменившееся нарастающим ужасом, когда она узнала в нежданном госте оживший кошмар из прошлого. Но было уже поздно. Рука Эхета, быстрая как змеиный бросок, впилась ей в запястье. Его прикосновение было обжигающе холодным, парализующим.
– Не двигаться и не кричать. – Прозвучал его приказ, и слова его обрели плоть. Они впились в Наири невидимыми оковами, пронзив разум и волю.
Магия принуждения, та самая, что заставила говорить дровосека, сработала мгновенно. Наири застыла статуей, не в силах пошевелиться, сглотнуть или издать хоть звук. Лишь в её глазах бушевала буря - страх, ярость и полное бессилие. Она могла только смотреть, как её худший страх воплотился перед ней.
И в этот миг, из глубины дома, из другой комнаты, послышались неторопливые шаги.
– Наири, кто там при... – Не успел договорить Деймир, выходя из комнаты, как его взгляд упал на застывшую в дверном проеме фигуру возлюбленной и Эхета, чья рука мертвой хваткой впилась в её запястье. Ледышка ужаса пронзила его сердце, а в следующее мгновение его захлестнула волна ярости.
Он ринулся вперёд, не думая ни о чём, кроме, как вырвать Наири из лап незваного гостя. Но Эхет был готов. Из-под его плаща, с треском рвущейся ткани, вылетел мощный, покрытый блестящей чешуей змеиный хвост. Он ударил Деймира с силой тарана, отбросив того через всю комнату. Деймир с грохотом приземлился на массивный деревянный стол, который под ним разлетелся на щепки.
Боль пронзила тело, но адреналин заглушил её. Поднимаясь на ноги среди обломков, Деймир стал перевоплощаться. Его тело начало меняться, расти, покрываться густой шерстью, а на запястье метка жар-птицы вспыхнула алым светом. Через секунду на месте мужчины стоял огромный снежный барс, его низкое рычание разнеслось по дому, а глаза пылали холодным огнём.
Эхет, не желая уступать, тоже не сдерживался. Его человеческое обличье распалось, и перед барсом предстал его истинный облик - гигантский змей, поднявшийся во весь рост, с горящими желтым ненавистью глазами. Первый рывок сделал Эхет. Его чешуйчатое тело метнулось вперёд, как бич. Схватка началась. Когти барса, способные вспороть камень, с визгом скользили по прочной чешуе, оставляя лишь белые царапины. Хвост змея, словно дубина, отшвырнул Деймира в стены, от которых сыпалась штукатурка. Мебель превращалась в щепы под их тяжелыми телами, ковер был изодран в клочья. Воздух наполнился свистом хвоста, рычанием, шипением и грохотом рушащегося уюта.
Наири, все так же парализованная, наблюдала за этим кошмаром. Каждый удар, который принимал Деймир, отзывался в её сердце острой болью. Она пыталась крикнуть, двинуться, хоть как–то помочь, но тело отказывалось подчиняться, находясь в невыносимой тюрьме собственного бессилия.
На оглушительный шум из соседнего дома ворвался Рейвен. Его опытный взгляд мгновенно оценил ситуацию: друг в опасности. Не раздумывая, он бросился в бой. Превращение сейчас ему было не нужно; в данный момент его оружием были скорость, ловкость и стальной клинок, уже сверкавший в его руке. Он вписался в схватку, как тень, отвлекая змея, стараясь найти слабину в его броне, в то время как барс атаковал, с другой стороны.
Но змей был невероятно силен. Казалось, ярость и темная магия делали его неуязвимым. Он отбрасывал их атаки, его чешуя выдерживала удары клинка, а его хвост метался по комнате, не давая им объединить усилия. Он не собирался проигрывать. Каждая его атака была рассчитана на убийство.
Внезапно в пылающий хаос дома, словно порыв свежего ветра, вбежала молодая девушка. Её длинные черные волосы развевались за ней как знамя, а в бездонной зелени её глаз плясали отблески битвы. В руках она сжимала предмет, от которого исходило едва заметное свечение, тот самый браслет, что когда-то сковывал силы жар-птицы.
Пока Эхет, ослепленный яростью, сосредоточился на схватке с Деймиром и Рейвеном, девушка, крадучись, словно тень, метнулась ему за спину. Расчет был безупречен. На одно мгновение, необходимое для манёвра, она оказалась в мертвой зоне. Ловким движением она накинула браслет на часть хвоста и, щелкнув застежкой, отпрыгнула в сторону.