Эффект был мгновенным и сокрушительным. Магия артефакта, словно раскаленный обруч, сжала его сущность. Громогласный рев змея сменился человеческим криком ярости и боли. Его гигантская чешуйчатая форма распалась, сжимаясь обратно в бледное, искаженное гримасой болью обличье Эхета. Он судорожно рванул браслет, пытаясь сорвать его, но застежка держалась намертво, а металл жёг плоть, блокируя его силу. Он потерял из виду парней, его мир сузился до этого проклятого украшения.
Этой секундной потери концентрации оказалось достаточно. Парни, будто повинуясь единой воле, воспользовались моментом. Деймир вцепился в него с одной стороны, Рейвен - с другой. Объединенными усилиями, невзирая на его отчаянные рывки, они повалили его на пол и скрутили.
И тогда ворон, чьё лицо было холодным и непроницаемым, выхватил из ножен ещё два кинжала. Лезвия блеснули в полумраке дома, описывая короткую, безжалостную дугу. Со звуком, похожим на удар по мокрой ткани, сталь пронзила в грудь Эхета, прямо в его чёрное сердце.
Несколько секунд он ещё был жив. Его тело изгибалось в последней, судорожной попытке вырваться, пальцы скребли по полу, а в глазах, полных ненависти, медленно угасал огонь. Но затем, с тихим, хриплым выдохом, его тело полностью обмякло и замерло. На этот раз магии было недостаточно. Теперь Эхет погиб навсегда.
В тот же миг невидимые путы, сковывающие Наири, растворились. Она вздохнула полной грудью, как будто впервые за долгие минуты, и смогла пошевелиться. Её первым движением было броситься к Деймиру, который, уже приняв человеческий облик и тяжело дышал. Повисла короткая, напряженная тишина. Рейвен, опустив залитые кровью кинжалы, первым нарушил молчание. Его взгляд быстрым движением скользнул по каждому присутствующему.
– Кто-нибудь пострадал? – Его голос был хриплым, но собранным.
– Нет. – Выдохнул Деймир, все ещё не отпуская Наири из своих объятий. Его собственные руки слегка дрожали от адреналина, но, ощущая под ладонями тепло её тела и ровное биение сердца, он испытывал безмерное облегчение. Она была цела. Это было главное.
Его взгляд затем упал на незнакомку, стоявшую среди обломков мебели с загадочным спокойствием. Деймир мягко, но защитным жестом притянул Наири ещё ближе.
–Кто ты? – Спросил он, и в его голосе прозвучала не только благодарность, но и доля настороженности.
Девушка сделала небольшой шаг вперед, и свет, пробивавшийся сквозь разрушенную стену, упал на её лицо, осветив знакомые, как оказалось, черты.
–Я Виола. – Представилась она просто. – Дочка Жангира. Мы уже раньше встречались.
Рейвен, до этого момента молча изучавший её, вдруг оживился. Его взгляд загорелся узнаванием.
–Ты та рысь, которую мы спасли от браконьеров в лесу? – Проговорил он, попутно вытирая кровь с кинжалов.
Легкая улыбка тронула губы Виолы.
–Да. Это была я.
– Но как ты тут оказалась? – Вступила в разговор Наири, голос которой был тихим, но полным искреннего любопытства.
– Решила навестить отца. – Объяснила Виола, – И узнала обо всей этой... ситуации. О том, что Эхет жив и что он идет за вами. Я не могла остаться в стороне. Решила помочь, попутно забрала оставшийся браслет у отца и поспешила к вам. Хорошо, что успела.
– Спасибо тебе большое. – Голос Деймира смягчился, в нём звучала неподдельная, глубокая благодарность. – Мы обязаны тебе жизнью.
– Пожалуйста. – Покачала головой Виола. – Когда-то и вы спасли меня. Долг чести - вещь важная.
– Куда теперь поедешь? – Спросил Рейвен, убирая все кинжалы в ножны.
– Вернусь к отцу. – Ответила она. – Ему как раз сейчас нужна помощь в восстановлении таверны. После всего, что случилось... ему нужна поддержка.
Деймир кивнул, и в его взгляде читалось понимание.
–Счастливой тогда дороги тебе, Виола. И удачи в этом начинании.
– Спасибо. – Девушка улыбнулась ещё раз, теплее прежнего. – До новых встреч.
Девушка попрощалась со всеми коротким, но тёплым кивком - её миссия здесь была завершена, и она отправилась в обратный путь к отцу. Тишина, наконец, воцарилась в доме, но это была тишина, наполненная смыслом - не тревожная, а несущая успокоение после бури.
Рейвен, человек действия, не стал терять время. Пока Деймир и Наири, всё ещё находясь под впечатлением от произошедшего, молча сидели на единственном уцелевшем сундуке, он уже взялся за работу. Без лишних слов он принялся наводить порядок в разрушенном жилище: вынес крупные обломки, поправил то, что ещё можно было поправить, и аккуратно сложил в угол осколки их былого уюта. В его движениях была не просто помощь - это был ритуал, позволяющий ему обдумать принятое решение. Когда самый очевидный хаос был устранён, он остановился перед парой.