Несмотря на то что Джек не желал даже думать о бизнесе, он все-таки купился:
— А почему вы так думаете?
— Вы можете присоединиться к другой фирме или выступить самостоятельно, но в любом случае вам нужно будет как можно быстрее утвердиться. У нас не такая крупная фирма, как та, что делает Монтану, но мы тоже кое-что можем. Мы не переплачиваем, но тем не менее платим. Мы также готовы предложить вам не один проект. Это ведь избавит вас от многих забот, не так ли?
Да, если считать, что получение постоянного дохода Джека заботит. В принципе, конечно, заботит, но вот насколько?
— Послушайте, я не уверен, что способен сейчас об этом думать. У меня тут в полном разгаре семейная драма. Если вы мне дадите свой номер, я вам перезвоню. — Он записал номер телефона на каком-то лежавшем рядом конверте.
— Мы хотели бы заняться этим как можно скорее, — сказал Эллиот. — Когда вы сможете мне позвонить?
Джек задумчиво почесал затылок:
— Сегодня вторник. Дайте мне неделю.
— А побыстрее нельзя? Мне нужно знать, выходим ли мы на поле. Если да, то мы не будем искать других игроков, пока не получим что-нибудь от вас.
Джек почувствовал беспокойство. Этот человек прав. Ему нужна работа. Фирма, которая предлагает больше, чем разовый проект, обеспечит ему стабильность. Но курортный комплекс?
— В пятницу. Я позвоню вам в пятницу.
— Отлично. Тогда и поговорим.
Чувствуя себя неловко, Джек повесил трубку. Он не хотел сейчас думать о подобных вещах, но тут уж никуда не денешься. По словам адвоката, Дэвид считал своим каждого перспективного клиента, с которым еще не был подписан контракт. Конечно, Джек может с ним судиться, поскольку эти клиенты были наработаны в период существования фирмы «Сунг и Макгилл» и их по справедливости следует разделить поровну.
Но хватит ли у него решимости судиться? И нужны ли ему эти клиенты? Нет. Ему нужна более скромная, более спокойная практика — и все.
Оторвав кусок бумаги с телефоном, он засунул его в карман и приступил к работе. То входя в дом, то выходя из него, он складывал в машину, которая, к счастью, была грузовиком, одну готовую картину за другой. Когда все двенадцать картин были аккуратно уложены на пенопластовые подставки, Джек закрыл кузов и поехал назад, в Кармел, в галерею Эммета.
Бен его уже ждал. Они быстро занесли картины внутрь и поставили вдоль стены неподалеку от тех трех картин Рэйчел, которые уже были там. Бен не скрывал своей радости — он явно не рассчитывал, что новых картин окажется так много. Тем не менее Джек с тревогой ждал, что он о них скажет.
Подойдя к ближайшей картине, Бен присел перед ней на корточки, посмотрел, передвинулся к следующей, снова посмотрел.
— Ну? Так что вы думаете? — не выдержав ожидания, спросил Джек.
— Я думаю, что она просто гений, — ответил Бен. — Она сделала все так, как я ей советовал. Эти картины вызывают то же самое чувство, что и рысята. Превосходно! — Он коротко взглянул на Джека. — Рамы тоже сделаны прекрасно.
Радуясь тому, что его работа получила одобрение, Джек довольно усмехнулся.
— Спасибо.
Поручив секретарю перенести двух ближайших клиентов на вторую половину дня, Кэтрин направилась в больницу.
Синди находилась возле Рэйчел и, что-то не спеша приговаривая, разминала ее конечности. Кэтрин молча застыла в дверях, тщетно ожидая со стороны Рэйчел каких-либо движений. Заметив ее, Синди довольно улыбнулась:
— Смотрите! — Достав из кармана ручку, она с силой прижала ее к большому пальцу Рэйчел. Рэйчел чуть отдернула палец.
Сердце Кэтрин учащенно забилось.
— Сделайте еще раз, — попросила она. Движение было столь незначительным, что она хотела убедиться, что не ошиблась.
Синди снова прижала ручку, и опять Рэйчел слегка отдернула палец.
Стиснув руки, Кэтрин восторженно прижала их к подбородку. Она, конечно, хорошо понимала, что впереди еще долгий путь. Реакция на боль — достаточно примитивный рефлекс, но все же это большой сдвиг по сравнению с тем беспорядочным движением, которое наблюдалось еще сегодня утром.
Приехав в больницу к полудню, Джек вновь занял пост возле кровати Рэйчел. К двум он уже жалел о том, что сделал слишком много звонков. Посетители шли и шли, в то время как Джеку хотелось остаться с Рэйчел наедине. Представляя, как она открывает глаза, он хотел, чтобы первым она увидела именно его. И только его. Джек хотел, чтобы она поняла, что он пробыл здесь дольше всех других.