И замерли на пороге — Джек в середине, Саманта слева от него, Хоуп справа. Рэйчел по-прежнему лежала на спине, ее глаза были все так же полуоткрыты, как и вчера вечером.
— Мама! — позвала Хоуп.
— Никаких изменений, — жалобно сказала Саманта.
Джек молчал, но охватившее его разочарование говорило само за себя. Из него словно выпустили воздух — лишившееся энергии тело казалось сделанным из резины.
Он подошел к постели и, обняв Рэйчел, легонько поцеловал ее в губы.
— Что же случилось, папа? — спросила Хоуп.
— Не знаю, милая. Наверное, мы просто извели себя напрасными надеждами.
— Вот так и наступает старость, — пожаловалась Саманта.
Джек тяжело вздохнул.
— Ты играешь с нами, Рэйчел, — жестко сказал он. — Это несправедливо. Это некрасиво. — Отстранившись, он отошел к окну, но через несколько секунд вернулся и снова ее обнял.
На этот раз он ничего не говорил, только пристально смотрел на нее. Губы Рэйчел были, как обычно, розовыми, веснушки рыжими, волосы золотистыми. Все остальное — непривычно худым и бледным.
Джек продолжал вглядываться в ее лицо, и вдруг в нем что-то изменилось. Глаза Рэйчел начали быстро вращаться, между бровями появилась озабоченная складка — на том же самом месте, что и у него самого.
Джек весь растворился в этом усилии, проклиная Рэйчел за то, что она мучит их ожиданием, и отчаянно желая, чтобы она наконец очнулась. Кто-то из девочек его позвал, но он не ответил, все свои силы сосредоточив на Рэйчел.
Вот она снова нахмурилась, глаза стали двигаться медленнее. Джек задержал дыхание. Кто-то из девочек снова заговорил, и Джек снова это проигнорировал.
«Ну давай, Рэйчел, давай, давай, Рэйчел!»
Ее веки дрогнули, закрылись, затем плотно сжались и наконец распахнулись.
Джек боялся даже вздохнуть. Сзади сдавленно ахнули. Глаза Рэйчел остановились на его лице и надолго на нем задержались; Джек уже решил было, что она все еще не вышла из комы. Но тут она посмотрела на Хоуп.
— Мама! — закричала Хоуп.
Взгляд Рэйчел медленно переместился на Саманту.
— Боже всемогущий! — прошептала девочка.
Удивленный взгляд Рэйчел останавливался то на Хоуп, то на Саманте, то на Джеке; он уже начал думать, что у нее амнезия, но тут она опять взглянула на девочек и улыбнулась, после чего голосом слабым, но, несомненно, очень похожим на голос прежней Рэйчел, спросила:
— Что здесь происходит?
Джек вскрикнул от радости, а девочки, смеясь, бросились обнимать Рэйчел, и хотя он испытывал те же самые чувства и тоже хотел ее обнять, он уступил им дорогу. В конце концов самое важное, что девочки вновь оказались вместе с матерью. Она пришла в сознание. Она вернулась. Еще раз взглянув на Рэйчел, он побежал к докторам сообщать потрясающую новость.
Когда Джек позвонил, Кэтрин еще лежала в постели.
— В полном сознании? — в восторге воскликнула она.
— В полном.
— Говорит? Память вернулась?
— Она не понимает, что произошло, и не знает, какой сейчас день, она очень слаба, но в сознании!
— Ой, Джек, это просто замечательная новость! Стив там?
— Он уже едет.
— И я тоже, — сказала она и поспешила в душ. И только встав под струю воды, она вспомнила о стоящей перед Джеком дилемме. Ничего, она его поддержит. Она обо всем расскажет Рэйчел.
Выключив душ, Кэтрин вышла из кабины и, повернувшись спиной к зеркалу, намазала все тело кремом. Когда она с этим закончила, зеркало уже полностью запотело.
Завернувшись в полотенце, Кэтрин вернулась в спальню. Одеться теперь нужно по-другому — все-таки произошло радостное событие, и даже, возможно, предстоит праздничный ленч. Да и Стива она в любом случае увидит. Поэтому Кэтрин выбрала свою любимую одежду — мягкие брюки и свободную блузку — и пошла одеваться в ванную.
Повесив вещи на крючок, она протянула руку за лифчиком и принялась его задумчиво рассматривать. А что? Черный лифчик ей очень идет, в нем она выглядит весьма сексуально. Стиву это понравится.
А если все-таки не надевать? Хирург по пластике сказал, что се груди выглядят неплохо. Об этом же говорила и Рэйчел — единственная, кому она осмелилась их показать. И потом, она доверяет Стиву — по крайней мере так ей кажется. Он знает, что это такое, наверняка видел вещи и похуже. Вряд ли он с криками от нее убежит.
Пора и ей проявить смелость.
Зеркало уже полностью очистилось от пара. Сделав глубокий-глубокий вдох, Кэтрин собрала все свои силы, встала перед ним и впервые за многие месяцы внимательно себя оглядела.