После развода она выделила Джеку отдельную полку. На ней царил беспорядок — десятки разных мыслей и чувств были просто свалены в кучу. Тем не менее ей в основном удавалось хранить все это отдельно от остального. Случайные соприкосновения немедленно пресекались — именно так ей и удалось выжить.
Теперь, однако, Джек распространился буквально повсюду. Он связан с Кэтрин, с ее подругами в Кармеле, с домом в Большом Суре, с Дунканом и Верой. Да что там — он связан даже с ее работой!
Рэйчел хотела бы все снова рассортировать и вновь удалить Джека на отдельную полку, но се сердце требовало, чтобы ничего не менялось. Она не в силах отделить Джека от своей жизни.
Поэтому, когда он вдруг появился в дверях ее палаты, сердце Рэйчел тут же забилось как сумасшедшее. Она глубоко вздохнула, но это не помогло.
— Привет! — сказал он и, несколько секунд постояв на пороге, вошел в палату. — Я увез девочек домой. — Он огляделся по сторонам и снова посмотрел на нее.
«Ну скажи хоть что-нибудь», — твердила себе Рэйчел, но в горле пересохло, а в глазах стояли слезы. «Скажи хоть что-нибудь!» — беззвучно закричала она, обращая эту просьбу уже к нему.
— Я подумал, что, возможно… — начал Джек и закашлялся. — Я понимаю, что уже поздно — ну, тут… — Он сделал глубокий вдох и неожиданно спросил: — Не хочешь прокатиться?
Этого Рэйчел никак не ожидала. На ресницах повисли слезы, сердце ее сжалось. В своей спортивной рубашке и поблекших джинсах Джек, с волнением ожидающий ее ответа, вдруг показался Рэйчел бесконечно милым и дорогим.
— Ты ведь две с половиной недели отсюда не выходила, — продолжал он. — Внизу стоит новая машина. Я тебя ненадолго вывезу на прогулку — или, может, ты после аварии боишься ездить в машине?
— Я не помню аварии.
— Если ты слишком устала…
— Я не устала, — сказала Рэйчел и стала подниматься, осторожно перенося через край кровати сломанную ногу.
— Если я возьму тебя на руки, ты так не устанешь, — сказал Джек, когда она потянулась за костылями, и на глаза Рэйчел вновь навернулись слезы.
Отбросив в сторону костыли, она согласно кивнула. Он и раньше уже носил ее на руках, но в последний раз это было задолго до развода. Кроме того, впервые за шесть долгих лет их тела так тесно соприкасались.
— Последние семнадцать дней мне приходилось это постоянно проделывать, — словно подслушав ее мысли, внес поправку Джек и поднял ее с той же нежностью, которая звучала в его голосе. — Что, неудобно? — спросил Джек, почувствовав скованность Рэйчел.
— Да, как-то неловко. — Ей хотелось обнять его за шею, уткнуться лицом в грудь, но она не решалась этого сделать. — А медики не будут ругаться?
Поравнявшись с сестринским постом, Джек сказал сидевшим там двум медсестрам и дежурному врачу:
— Я увожу жену на прогулку, мы вернемся через час. У вас есть какие-нибудь возражения?
Медсестры переглянулись, затем посмотрели на дежурного врача, который тоже явно не знал, что ответить.
— Обычно так не делается, — растерянно сказал он.
— Это не возражение. С точки зрения медицины здесь есть какие-нибудь проблемы?
Врач протянул руку к телефону:
— Я проконсультируюсь у доктора Бауэра.
Расценив это как разрешение, Джек двинулся дальше по коридору.
«Я не твоя жена», — подумала Рэйчел, но вслух этого не сказала. Не стоит спорить насчет определений, тем более так приятно, что Джек ее несет. Устроившись чуть поудобнее, она стала думать о том, что сейчас увидит новую машину и после стерильной больничной атмосферы наконец снова вдохнет свежий воздух — вообще вновь почувствует себя живой.
Ночь была теплой и ясной. Оказавшись на свободе, Рэйчел глубоко вздохнула и вдруг ахнула, увидев, куда направляется Джек. Высокий галогеновый фонарь прекрасно освещал машину.
— Она же красная! — закричала Рэйчел. — Девочки не говорили мне, что она красная! У меня не было красной машины со времен…
— Со времен «фольксвагена». Я решил, что теперь пора вспомнить о былом.
Он слегка высвободил руку, чтобы открыть дверцу, и бережно усадил Рэйчел в машину. Подрегулировав сиденье так, чтобы дать побольше места для сломанной ноги, он пристегнул ремень безопасности — прежде чем Рэйчел успела это сделать сама.
— Почему пора? — спросила Рэйчел, когда он сел за руль.
Джек ответил не сразу. Они проехали уже несколько миль, когда он наконец сказал: