Хоуп ничего не ответила, только посмотрела на отца глазами, полными слез. Разумеется, это не слишком подняло его настроение.
— А что сказала бы твоя мама? — нашелся наконец Джек.
Хоуп неловко пожала плечами.
— Она разрешила бы тебе не ходить в школу?
— Нет. Но она оставалась бы здесь и могла бы присмотреть за Джиневрой.
А он не в состоянии этого сделать — тут двух мнений быть не может. Он должен завезти девочек в школу в Кармел, затем поехать на север в Монтерей, в больницу, и далее в Сан-Франциско, вернуться, чтобы забрать девочек из школы, и потом снова поехать в больницу. Большой Сур находится в сорока пяти минутах езды к югу от Кармела. Нет смысла делать лишний крюк в девяносто минут только ради кошки.
— Я не могу оставить ее одну, папа! — взмолилась Хоуп. — На весь день, а ведь она так больна! Разве ты оставил бы маму лежать там весь день одну?
— Мама — это другое дело. Там доктора, медсестры… — Только когда Хоуп согласно закивала, Джек понял, что сам себя загнал в ловушку.
Вздохнув, он решил уступить. Джек действительно не хотел, чтобы Хоуп пропускала школу, — правда, еще больше он не хотел терять время, чтобы завозить ее сюда. Нет, все-таки должен быть другой выход.
— А как насчет Дункана? — Если он и вправду так беззаветно предан, то мог бы в этом помочь. — Может, он смог бы посмотреть, как она?
— Он тоже дома не сидит, — с сомнением сказала Хоуп. — Правда, приходит на обед. — Она немного повеселела. — Ладно, я его спрошу.
У Дункана, однако, возникло встречное предложение, которое понравилось Хоуп еще больше, хотя Джек не находил этому объяснения. Он никак не мог понять, почему Джиневре будет лучше в доме Дункана, чем в своем собственном. «У него есть вера» — вот все, что сказала Хоуп, когда он ее об этом спросил.
Джек уже не один год слышал о его вере. Девочки упоминали о ней так часто, что однажды Джек не выдержал и спросил Рэйчел, не принадлежит ли Дункан к какой-нибудь секте. Рэйчел в ответ только рассмеялась.
Что ж, значит, Дункан религиозен. Ну и прекрасно. Для Джека гораздо важнее было то, что, поспешно одеваясь и собирая в охапку подстилку для кошки, еду для нее и саму Джиневру, Хоуп как будто совершенно забыла о болях в животе.
Скромное ранчо Дункана располагалось выше по склону в трех минутах езды. Пока Хоуп устраивала кошку на новом месте, Джек ждал возле машины.
— Спасибо, — сказал Джек, когда Дункан вышел. — Это очень много значит для Хоуп.
— Как там ее мать?
— Все то же самое. Я сейчас туда еду.
— Лучше позвоните Бену.
— А кто такой Бен? — спросил Джек, но, прежде чем Дункан успел ответить, Хоуп взяла его за руку и с благоговением заглянула ему в лицо.
Это было любопытное зрелище — очаровательная Хоуп с отливающими золотом волосами, золотистыми глазами и рыжими веснушками и невозмутимый Дункан с белой длинной бородой и задубевшими от работы руками.
— Я потом за ней приду, — сказала Хоуп.
Старик кивнул, пожал ей руку и подтолкнул к Джеку.
Когда Джек приехал в больницу, Рэйчел, только что умытая, лежала на пахнущих антисептиком белоснежных простынях — как и днем раньше. Достав флакон с лосьоном, взятый из ванной, Джек начал втирать душистую жидкость в оставшиеся открытыми участки кожи.
— Вот так-то лучше, — сказал он, когда по палате распространился аромат лилий. — Надо сказать, я польщен. Думал, ты сменишь запах. — Он принялся осторожно обрабатывать щеки, стараясь не касаться синяка. — Иссиня-черный, — сообщил он Рэйчел. — Если бы это не было известно наверняка, то полиция непременно стала бы доискиваться, кто тебя столкнул. Слава Богу, что я был в Сан-Франциско. — На самом деле Джек никогда не поднимал руку ни на Рэйчел, ни на детей. Чего нет, того нет. Сын домашнего тирана, он был сыт по горло подобными методами воспитания. — Готов поспорить, что у тебя болит голова.
Рэйчел не отвечала. Руки лежали безжизненно, зрачки не двигались. Джек посмотрел на монитор. Сердце билось ровно — она явно жива. Может быть, Рэйчел даже считает забавным его беспокойство.
Он рассказал ей о том, что отвез кошку к Дункану, о том, как ждал десять минут, пока Саманта причешется, о том, как завез девочек в школу всего за несколько минут до звонка. Рассказал о своих планах на день. Сказал о том, что она здорово осложнила ему жизнь, и, когда Рэйчел не ответила ему даже на это, с чувством разочарования вышел из палаты.
Кару Бейтс Джек нашел в холле. Жемчужные серьги сменились ониксовыми, черные волосы элегантным узлом были завязаны сзади. Итак, она хочет, чтобы ее воспринимали всерьез? Что ж, он готов ей в этом помочь.