Двигаясь на машине вдоль побережья, Джек продолжал думать все о том же. «Дайте мне этим хоть немного насладиться». Он уже не в первый раз произносил эти слова, когда речь заходила о скверном поведении Саманты Макгилл. Впервые это произошло пятнадцать лет назад, когда ей было пять месяцев от роду и она категорически отказывалась спать ночью. Они уже целый месяц жили в Сан-Франциско, причем Саманта обитала в детской, выкрашенной в те же цвета — розовый и синий, — что и ее комната в Тусоне, так что младенец не мог пожаловаться на то, что его поместили в незнакомое место. В шесть часов Саманту кормили молоком Рэйчел и прикармливали кашей, в одиннадцать процедура повторялась. В два часа ночи она требовала еще.
Битва длилась уже две недели, совершенно измучив молодых родителей. Джек только что устроился архитектором в одну сан-францисскую фирму, где вкалывал до седьмого пота. Рэйчел проделывала то же самое, ухаживая за ребенком, распаковывая оставшиеся вещи и раскрашивая стены и мебель. Оба чувствовали себя смертельно уставшими, когда из соседней комнаты донеслось хныканье Саманты.
Застонав, Рэйчел сунула голову под руку Джека.
Прижав подушку к уху, Джек пробормотал:
— Она не должна была проголодаться.
— Она и не голодна. Давай спать, — пробормотала в ответ Рэйчел.
Хныканье, однако, продолжалось.
Выскользнув из постели и накинув на себя самую просторную рубашку Джека — из красной фланели, — Рэйчел направилась в детскую. Плач прекратился. Тогда она забралась в постель и свернулась калачиком рядом с Джеком. Едва они начали вновь засыпать, плач возобновился.
Джек укрыл их обоих с головой. Стало немного тише, но плач все равно был слышен.
— Она не голодна, — прошептал он, повернувшись лицом к Рэйчел. — Может, заболела?
— Просто злится, — предположила Рэйчел. — Педиатр сказал — дайте ей покричать.
Они дали ей покричать. Через пять минут хныканье стало более настойчивым. Отбросив одеяло, Джек собрался вставать.
— Не смей ее сюда приносить! — крикнула Рэйчел. Джек и не собирался. Он даже не прикоснется к ребенку.
Пеленку он уже сменил, так что лимит — одна на вечер — был исчерпан.
— Я просто хочу убедиться, что она не зажата между прутьями.
— Это маловероятно, — пробормотала Рэйчел, но тем не менее последовала на цыпочках за Джеком, держась за резинку его трусов. Когда Джек остановился на пороге детской, Рэйчел привалилась к нему и прижалась щекой к его спине.
В слабом свете ночника можно было разглядеть детскую кроватку, погремушку, раскрашенную усилиями Рэйчел во все мыслимые цвета, и, наконец, их рассерженную дочь.
Причитания стали немного громче, но Джек решил не подходить.
— Смотри, как она дрыгает ручками и ножками!
Вернувшись в постель, они с минуту лежали обнявшись и прислушивались к яростным крикам малышки, потом Рэйчел не выдержала и встала.
— Доорется до истерики, — сказала она.
Через несколько секунд плач прекратился. Еще через пару минут Рэйчел осторожно пробралась к постели. Оба, затаив дыхание, прислушивались к происходящему в соседней комнате.
— Ну наконец-то! — с надеждой прошептал Джек.
Саманта тут же захныкала вновь.
— Как же! — засмеялась Рэйчел.
— А кто предложил завести этого ребенка?
— Не я, — сказала она, снова засмеявшись.
— И не я.
Плач усилился.
— Пусть себе кричит, — прошептал Джек.
Рэйчел теснее прижалась к нему.
— Она скоро выбьется из сил.
Но этот прогноз оказался чересчур оптимистичным. Когда плач перешел в вопли, Рэйчел во весь голос заявила:
— Я не могу спать при таком шуме!
— Не ты одна!
Откатившись к краю кровати, она встала и прикрыла дверь, оставив лишь маленькую щелочку. Вернувшись в постель, Рэйчел снова накрыла с головой себя и Джека.
— Поцелуй меня, — сказала она. — Давай все это заглушим.
— Считаешь, что настало время для секса? Когда эта ракета продолжает реветь?
— Началось ведь все с поцелуев, верно? Так что давай клин клином.
Джек вынужден был признать, что в этом есть определенный смысл. И если его первому поцелую недоставало страсти, то второй был на уровне. А после третьего он уже и не слышал, что происходит вокруг. Он ощущал только теплые губы Рэйчел, ее тугие груди, нежный изгиб ее бедер. Джек был уже в полном напряжении, когда Рэйчел с улыбкой сказала: