- Здесь я задерживаю тех, кого необходимо допросить, ну или изолировать. Видишь фигуру в противоположном конце комнаты? Это Ксеум, давно ждет своей очереди. Так что не говори громко, чтобы мы его не разбудили.
В подтверждение его слов на противоположной койке кто-то шевельнулся.
- Да я бы с радостью, а ты место поудобнее выбрать не мог? Ну или где кровать больше?
- Не мог, нас бы нашли. - Отрезал он. - Кто тебя просил о разводе, ты могла спокойно улететь к себе и жить там, вот теперь наслаждайся. - Он провел рукой в свободном от тел пространстве, как бы указывая на условия.
- Интересно, и как по-твоему, мне, будучи замужней, устраивать свою личную жизнь? И разве я единственная из желающих расторгнуть данный брак, ты тоже не отстранился. Я бы сказала, даже поддержал со своей стороны.
- Ты, - он сжал меня так, что где-то в спине хрустнуло, - сама меня вынудила.
- А ты, - я больно ущипнула его в отместку - к моим бедам значит, не причастен. Он замолчал, что-то обдумывая. Так прошло несколько минут, когда я уже решила отбросить стеснение, не терпеть данное неудобство и предложить ему перевернуться набок и меня перевернуть, он вдруг заговорил.
- Почему ты меня поцеловала?
- Я не помню подобного. - Ответила я, пряча красное лицо на его груди, чтобы он не заметил. Воспоминания накатили сами собой: ужас, боль, обида…злость на него, потом на себя…
- Я после перевоплощения в линзу не выходил из комы, ты проткнула меня дважды Когсаратом, хотя тебе Эмма сказала это сделать один раз.
- Я не спросила, с какой стороны. - Отвечаю, не поднимая головы, получилось прошептать в грудь. - И я тебя не целовала… Не выдумывай…
- Но ты прощалась со мной?- Он спросил неестественно мягко для жесткого образа Зорса. - Я точно помню. - Сказал он медленно.
- Так просто получилось… - Меня начинало трусить, если он будет настаивать, что это была я, то как я выкручусь, что скажу? Что у него галлюцинации? Я же врать не умею, точнее хорошо врать не умею, он меня раскусит…К тому же обидно было - он принял меня за Лучезарную… И с чего вдруг я буду признаваться?
- Ты не приходил в себя и я, выполнив все, что было в моих силах на тот момент, решила, что стоит попрощаться.
- Значит, ты меня не целовала, чтобы попробовать как это - поцелуй с мертвецом? - Усмехнулся он.
- Ну, знаешь ли… - Даже если и целовала, то не с данной мыслью - мысленно ответила я.
- Ты дрожишь? - Заметил он. - Замерзла.
- Есть немного - ответила я, стуча зубами.
Зорс вспомнил, в чем она одета: пижамные розовые брюки, скрывающие ноги и кружевной топ. Хоть и кружевной, но больше чем хотелось, он не открывал. Причиной всему ненавистный амулет.
- Подожди.
Он исчез и я, преодолевая пространство, которое было заполнено его телом, стукнулась о жесткий настил стенной кровати в изоляторе. Вскоре он вернулся.
- Подвинься, - скомандовал Зорс, расстилая одеяло на своей части. Видно его не было, но он с легкость орудовал в капсуле, находясь за ее пределами, и спокойно мной командовал. - Теперь ложись.
Я повиновалась, он накрыл меня остальной частью одеяла, подвинул к другой стороне и оказался рядом.
- Спасибо. - Ответила я не находя других слов.
- А теперь поворачивайся набок и засыпай. - К его заботливому тону не хватало только поцелуя в мою макушку.
131.
Я повернулась, но стало только холоднее, и заснуть не получалось. Он тоже не спал, не было слышно мерного дыхания. Сейчас, как ни странно, я не ощущала такой ненависти, даже наоборот некоторую 'странную' симпатию. Симпатию я тут же оправдала - Зорс мне помогал освободиться от наших брачных уз, и хотя он мог поступить совершенно иначе, сейчас он был рядом.
Я, отгоняя свои мысли, старалась уснуть, но было холодно. Казалось, что он куда теплее, чем одеяло, а еще казалось, что я могу свободно сейчас к нему поприставать и моя совесть не будет меня потом грызть. Такая полноценная свобода.
Через пятнадцать минут своих мучений рискнула спросить.
- А можно по-другому? - Спросила я, зная, что с моим вариантом мне будет тепло, а ему неудобно, но ведь сам виноват, не предусмотрел самое необходимое.
- Как?
Я, не объясняя, повернулась к нему лицом, теперь одеяло закрывало спину, и начала расстегивать его пижамную рубашку.
- Что ты делаешь?- спокойно спросил Зорс, не перехватывая моих рук. - Это проявление той самой инициативы?
- Нет! Как видишь, устраиваюсь удобнее.
Я спокойно развернула полы его пижамы, он, как и предполагалось, был в киттоворсовом костюме, который нагревался и представлял собой что-то в виде грелки. Интересно, а зачем ему защита в первую и последнюю брачную ночь? Убивать его я не собиралась, тогда зачем?
- Понимаешь, - начала я объяснять, придвигаясь к нему вплотную.
- Я мерзлячка по жизни. - Сказала я, просовывая одну свою руку ему под голову, а другую между его рукой и боком. Получилось, что прижалась я к нему совершенно бесстыдно, как к своей любимой игрушке дома, которая меня согревала. - А пока не согреюсь, не могу уснуть.
- Ты уверена, что данное положение для тебя не опасно? - Спросил он и приподнял одну бровь.
- Если рассматривать физическую сторону такого положения, то я очень хорошо помню, что ты прошел уровень Пепел и вот-вот достигнешь высшего уровня, а значит, держать себя в руках умеешь. К тому же у нас негласный договор. - Я начала согреваться и отвечала слегка зевая.
Зорс, в общем-то, может и спрашивал недовольным голосом, но сам одну руку подставил как подушку под мою голову, а другой приобнял, защищая спину от холода. Нет, у моей игрушки так не получалось - это мне нравится немного больше. - Подумала я сонно.
- А с чувственной? - Спросил он тихо, прижав щеку к моей макушке.
- В общем, меня ты терпеть не можешь, у тебя есть пассия, и мы разводимся. Как видишь, нет никаких причин, чтобы не использовать тебя беззастенчиво в виде - телогрейки. Спокойной ночи, Зорс и спасибо.
И я, ощутив беспредельное спокойствие, тепло и защиту, провалилась в глубокий сон. Счастливая бесстыдница.
Он лежал неподвижно, не веря в то, что с ним происходит. Она спала, свободно к нему прильнув, беззастенчиво назвала телогрейкой и обвинила в бесчувственности. Эта художница заставила его понервничать, когда начала расстегивать пижаму, довела до исступления, прильнув, о чем завтра и не вспомнит, но в собственном поцелуе не признается никогда. И зачем он подшутил над ней тогда, видел же, что она и так на грани, считает себя убийцей…
Маячок на браслете мягко сверкнул, оповещая о конце галографической сцены. Пора возвращаться. Он нажал на чип. И через минуту они оказались там, откуда сделали скачок. Она, не просыпаясь, скользнула руками по его телу и перевернулась на другой бок, отстранившись.
Он лежал в темноте, обдумывая все происходящее. Через несколько дней церемония восхождения Марка на престол и можно будет покинуть Сутан, вернуться на службу или воспользоваться одним годом отпуска и пожить дома… Он глянул на темные кудри Даяны, тут же потеряв цепочку мыслей.
Зорс так же беззастенчиво придвинул ее к себе, заключил в нежные объятия и поцеловав белеющую в темноте кожу на плече девушки, уснул зарывшись в ее волосы лицом.
Оставшиеся от срока сорок восемь минут и двадцать пять секунд быстро вышли, его разбудил сигнал.
132.
- У меня еще пара минут, пока не подействовало снотворное. - Думал он, снимая костюм. А еще ее нужно раздеть. И зачем я только согласился на условия Эммы? Теперь только и думать, а уживутся ли афродизиак Эммы и снотворное Лима в наших организмах?
Нет! Другого выхода не было, и он это прекрасно понимал.
Нажал кнопку на обмундировании, и костюм сложился, теперь он больше походил на матерчатую шайбу.
Зорс легко перевернул девушку и стянул с нее шелковые штаны. Амулет сработал сразу, окутав обладательницу непроницаемой для его глаз пеленой. Он, не замедляя движений, спустил с ее плеч кружевной топ и также стянул через ноги.
Выдвинутые требования Эммы касались принятия афродизиака Элека, действие которого невозможно было бы остановить при втором ее условии - не исчезать из поля зрения и не перевоплощаться, поэтому он подстраховался. Предварительно опоил Даяну, и с разницей в час и себя снотворным, которое взял тайком у Лима. Через час, потому как исполнение этого пункта договора целиком и полностью лежит на нем. А он должен был подготовить необходимые декорации.
Теперь у них точно ничего не получится. - Решил Зорс, вспоминая довольные лица Варгуса и Эммы, когда он согласился с их условиями.
Расшнуровывать или не расшнуровывать? - Задался Зорс вопросом, вспоминая, что молодые жительницы Сутана делали с лифом. - Ей будет легче, - решил он и потянулся сквозь дымку на ощупь в поисках завязок.
Она вдруг повернула к нему голову, протерла слабыми руками глаза и серьезно на него посмотрела.
- Что ты делаешь? - Спросила она с сонной хрипотцой в голосе.
- Да вот, исполняю наш договор, - улыбнулся Зорс, не убирая рук.
- И как? Получается? - Лукавая улыбка коснулась нежных губ, они припухли со сна и приобрели тонкий контур. Зорс замер, поймав ее взгляд.
- Пришлось нарушить прежнюю договоренность, - весело сообщил он, отворачиваясь. Окончив развязку лент, тут же убрал руки, в тон ей добавил, - но все только ради дела.
- Ради дела? - переспросила она шепотом, кокетливо взмахнув ресницами. Глаза наполнились искрами.
Он понял, что несмотря на сильное снотворное, началось действие Элека. И когда они его ей подсыпали?
Зорс откинулся на подушки и отстранился от нее, чтобы девушка поскорее уснула. Он вскоре тоже уйдет в мир Морфея, зачем испытывать судьбу?
- Ради того самого. - Ответил он и еще раз взглянул на нее.
Взгляд нежный, мерцающий, томно зовущий из-под длинных ресниц, отбрасывающих тени на щеки, нижнюю губу она прикусила. Но как она сейчас призывно хороша и так маняще привлекательна, одна улыбка чего стоит.
- Я обещал тебе, тебя не трогать, помнишь? - попытался Зорс достучаться до ее затуманенного разума, подтягивая одеяло повыше, как преграду.
- А я тебе что-то подобное обещала? - Она придвинулась ближе, приподнялась на локте и свободную ладошку положила на его обнаженную грудь.
Глаза, улыбка, волосы, запах, я не смогу подобное забыть.
- Нет. - Ответил он серьезно и уставился в потолок.
- Хорошо… - она подтянулась и припала к его губам, дразня касанием своих губ. Он не двигался. Девушка взяла его голову в руки и, запустив пальцы в волосы, сладострастно поцеловала.
Молниеносный удар током прошел сквозь тела, пронизывая все нервные окончания.
- Зорсиан… - прошептала она, прервав поцелуй на вдохе и отстраняясь.
Как в огне он уцепился за нее, словно утопающий за соломинку. Кипела кровь, стучало в ушах, горело сердце, изнывало от той тоски, которую он ощутил с ее поцелуем. И он ответил столь же страстно и исступленно со всей болью одиночества, которую копил годами.
Он уложил девушку на подушки и навис сверху, покрывая ее лицо поцелуями, через мгновение остановился, осознав, что она спит. Даяна улыбалась во сне, явно наслаждаясь своим положением - она спит, возможно, думает, что ей это снится.
Зорс рассмеялся ее детской непосредственности и прагматичности, не возьми она с него слова, он бы сейчас точно подумал над своими следующими действиями. Его смех еще долго наполнял комнату своим звучанием. Он медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, заставил себя успокоиться и откинулся на подушки. Голова закружилась, на лице расплылась довольная улыбка и тут же померкла.
Он тяжело вздохнул.
Не хотелось обдумывать только что произошедшее - эту бурю чувств, вызванную ею, хотелось спать. Снотворное начинало действовать. Зорс сгреб девушку в охапку вместе с одеялом и притянул к себе. Отбирая складки ткани, нащупал теплое девичье тело, обнял ее. Нежно прижал к себе, вдыхая аромат азаруса исходивший от волнистых волос, и всем сердцем пожелал в этом аромате раствориться.
- Видеть не могу, но на ощупь очень даже неплохо. - Прошептал он, засыпая.