— Хорошо, тогда давайте сделаем это поскорее! — отрывисто бросила я, стараясь не смотреть на тот дуб.
Легкий ветерок пробежал по его золотистой листве, точно беззвучный смешок.
Путь наш был еще очень долог и труден. Дорога снова шла лесом; мы то поднимались, то спускались по склонам невысоких холмов и в итоге оказались у мощного темного отрога огромной горы.
Мы стали подниматься по его могучему гребню к логову дракона. Казалось, все движется у нас перед глазами: расступаются каменные утесы-колонны, открывая невидимые проходы; трескаются и тают, точно медовые соты, гранитные стены… Мы словно вступали в некий дворец ветров, открытый на все четыре стороны и все же каждым своим коридором ведущий в глубь горы, во тьму, в потайную обитель дракона.
— Туда? — спросила Даника, указывая куда-то в темные глубины. В голосе ее не было страха, только свойственное ей нетерпение: Даника всегда предпочитала поскорее покончить с любым заданием. — Мы что же, сперва постучимся или просто войдем?
И тут ветер прямо-таки взревел, налетев на нас с еще большей силой и пригибая к земле деревья. Я слышала, как камни стонут и поют под его напором, словно струны арфы; я слышала голос дракона. Мы повернули коней, почти лежа в седлах, пока ветер свирепствовал над нами.
Когда его дикий порыв немного стих, Даника снова спросила, но уже шепотом:
— Мы все вместе пойдем туда?
— Да, — сказала я и быстро поправилась: — Нет! Я пойду первая.
— Не сходи с ума, Анна! — рассердилась Даника. — Если мы будем держаться вместе, то по крайней мере каждая из нас будет на виду у остальных.
— Ага, и даже дракон сразу поймет, что мы полные дуры! — мрачно заметила я. — Он тут же нас сцапает, как и этого арфиста, и мы вместе с ним будем ждать, пока рыцари Селендайн придут нам на помощь. — Я повернулась к Джастин: — Слушай, а ты не знаешь случайно какого-нибудь секрета, какой-нибудь загадки, чтобы оттянуть время и постараться уцелеть, даже попав дракону в пасть?
Джастин беспомощно покачала головой:
— Все от самого дракона зависит… Я об этом Черном Тремпторе ничего не знаю. Вот только вряд ли он стал бы держать при себе арфиста ради его замечательной игры на арфе…
— Ну хорошо, — сказала я. — Тогда пойдут двое. А одна будет ждать здесь.
Мои подруги спорить не стали. Аргументов у них, похоже, больше не осталось, разве что в душе всем им хотелось, чтобы в логово к дракону не ходил никто. Мы подбросили три монетки: выпало два павлина и одна Селендайн.
Джастин, которой выпал королевский профиль и которая теперь обязана была остаться, отнюдь не выглядела счастливой, однако спорить с монетками не решилась. Мы с Даникой оставили ее и лошадей за густым зеленым щитом из колючего кустарника, откуда ей было отлично нас видно, и стали очень осторожно карабкаться по голому склону, стараясь не ронять из-под ног камни. Да и самим соскользнуть вниз ничего не стоило.
Даника, упорно глядевшая только перед собой, вдруг замерла и выковыряла что-то из земли.
— Посмотри-ка, — еле слышно выдохнула она.
Я ожидала увидеть порванную струну от арфы или пуговицу из слоновой кости с профилем Селендайн, но это оказался изумруд величиной с ноготь моего большого пальца, аккуратно ограненный «розочкой».
Некоторое время я молча смотрела на него, потом сказала:
— Это камень дракона. Не забывай, мы пришли сюда за арфистом!
— Но Анна… А вот и еще один! — И Даника вытащила из-под осколка скалы еще один сверкающий камень. — Топаз. Ой, там еще и сапфир!..
— Даника! — взмолилась я. — Можешь хоть всю гору домой унести, когда дракона убьешь.
— Иду, иду, — беззвучно прошептала она, однако, стоя на четвереньках, вдруг поползла по склону вбок, точно краб, охотясь за очередным самоцветом. — Ну, еще только один, Анна! Они такие красивые! И лежат здесь просто так, точно застывшие капли дождя… И любой их взять может!
— Даника! Они точно так же будут лежать здесь, когда мы будем спускаться!
— Иду-иду-иду!
Я отвернулась: мне была отвратительна ее внезапная сорочья жадность.
— Я полезла вверх, Даника!
— Минуточку! Не ходи одна! Ах, Анна, это же настоящий бриллиант! Я никогда не видела бриллиантов такой чистой воды и такой изумительной огранки!
Скрепя сердце я позволила ей еще несколько секунд понаслаждаться блеском камней. Это было такое долгое путешествие. На нашу долю выпало столько невзгод, и я оказалась не в силах отказать Данике в столь неожиданном маленьком удовольствии. А она ползала на коленях по склону от одного самоцвета к другому, и они сверкали, как капли воды в солнечных лучах.