— Да, очень похоже! А чем же еще лечить пятна на лице?
— Не знаю, но от веснушек хрен здорово помогает. В общем, она здесь останавливалась, если, конечно, это та самая женщина, которую ты ищешь. Хотя с тех пор уже несколько месяцев прошло.
— Да, — кивнула Юная Луна, — это и было несколько месяцев назад.
— Она тоже в Большой Хорк направлялась, так что ты на правильном пути. Желаю удачи!
Он ушел, потом принес ей пирог с крольчатиной и сказал:
— Сперва тебе нужно до Бернтонова Высогокорья добраться — это дня два пути. Потом ты быстренько минуешь заливные луга, а там, если тебе повезет и ты еще увидишь солнце, до Большого Хорка рукой подать.
Юная Луна чуть не подавилась пирогом.
— Да? А почему «если повезет»?
— Ну… тебе ведь придется через Приморский лес идти.
— Вот как?
— Видно, плоховато ты географию знаешь, — печально констатировал он.
— Но я действительно никогда не слышала, что в Приморском лесу сквозь ветки и солнца не видно. А сам-то ты в этом лесу бывал?
— Нет. Но все, кто бывал, говорят, что «хорошо, если еще раз солнце увидишь». Я же тут все время кручусь, вот и слышу, что люди рассказывают.
Юная Луна уже собралась было сказать, что она в харчевнях и не такие глупости слышала, но тут из кухни донесся оглушительный окрик:
— Скворчонок! Ты работать-то будешь или, может, у тебя выходной сегодня?
Светловолосый мальчишка только усмехнулся.
— В общем, еще раз желаю удачи! — шепнул он Юной Луне и помчался на кухню.
Луна доела пирог и расплатилась монеткой с профилем принца. Положив ее на стол перед собой, она нахмурилась.
— Это все твоя вина! — сказала она монетке.
Взяла свой дорожный мешок и направилась к двери.
— Эй! Там дождь накрапывает! — крикнул ей вслед белокурый мальчуган. — Через час польет как из ведра.
— Ну что ж, значит, промокну, — пожала она плечами. — Но все равно, спасибо тебе.
Выйдя на тропу, она почувствовала, что ее пробирает озноб. Но все-таки рада была вновь оказаться в пути. То, что она узнала от белокурого парнишки, не давало ей покоя.
Парнишка оказался прав насчет дождя. Вскоре на нее обрушился настоящий ливень. К тому же дул такой сильный ветер, что казалось, будто дождь хлещет со всех сторон, отыскивает любую щелку, пробираясь под плащ и в башмаки. Когда Юная Луна наконец взобралась по раскисшей дороге на вершину холма, она насквозь промокла и продрогла до костей, так что могла думать только о прочной крыше над головой, жарком огне и сухой ночной сорочке. Но вид, открывшийся с холма, начисто уничтожил все ее надежды на теплый ночлег.
Она ожидала увидеть еще одну долину. Собственно, долину она и увидела, только долина эта оказалась похожей скорее на мелкую тарелку, заросшую высокой, странного песочного цвета травой, ходившей под ветром волнами. Там было целое травяное море, и сколько Юная Луна ни щурилась и ни моргала, пытаясь сквозь завесу дождя увидеть противоположный край этой долины, но море травы простиралось далеко за горизонт, и в нем не было видно ни единого островка, а его ровная поверхность нарушалась лишь небольшими подъемами и спусками. И вряд ли в ясную погоду можно было разглядеть, где кончается это бескрайнее море.
К вечеру ей пришлось устроить привал среди трав, больше все равно вокруг ничего не было. И не из чего было разжечь костер. Мысль о костре сразу пришла ей в голову, еще до того, как она спустилась в эту проклятую долину, однако же все топливо, которое она успела тогда собрать, промокло насквозь. И теперь, кое-как укрепив кусок промасленного полотна с той стороны, откуда дул ветер, она собрала охапку мокрой травы и принялась за работу, то и дело посматривая на небо. В нужный момент она вытащила барабан Старой Совы и ударила в него, спрятавшись от проливного дождя под своим жалким пологом и стараясь, чтобы на барабан не попала вода. Но и в этот раз, видно, барабану сказать было нечего.
Через полчаса Юная Луна уже сплела из травы толстую косу, выложила ее вокруг тщательно расчищенного пятачка земли и вытащила из заплечного мешка трутницу и три зимних яблочка, сморщенных, но сладких. Это была последняя еда, захваченная ею из дома.
— Все это взято у вас, — промолвила Юная Луна, выкладывая яблочки в центр расчищенного кружка и наваливая на них целую копну мокрой травы. — Я взяла с собой немного еды и запасные башмаки, дыхание и тепло, а также — целебный бальзам для страждущих. И все это я отдам вам с любовью и почтением, если вы дадите мне на время одну из своих помощниц.