И с этими словами она высекла искру, которую уронила в собранную траву.
Сперва ей показалось, что подношение не принято. Она попросила все стихии сразу, а не один лишь огонь. И огонь обиделся. Но вдруг среди травинок мелькнул крошечный голубоватый язычок пламени, потом второй. И через несколько минут она уже вовсю подбрасывала «топливо» в небольшой, но дающий тепло и душевный покой костерок, огражденный от непогоды травяной косой, которому на всю ночь оказалось достаточно трех яблок из сада Старой Совы.
Юная Луна долго сидела у этого крошечного костра, скорчившись под своим убогим навесом и закутавшись в плащ. Итак, она идет в Большой Хорк, потому что Старая Сова, возможно, тоже направилась туда. Но ведь она могла туда и не пойти? А, скажем, двинуться отсюда на юг, в Сайстегонд. Или на север, к покрытым льдами вершинам Костей Земли. Да она куда угодно могла пойти! И ей, Луне, этого никогда не узнать. Она, конечно, тогда спрашивала Сову, но так и не настояла, чтобы та ей непременно ответила, и не потребовала, чтобы она взяла ее с собой, и не попыталась пойти за ней следом… Нет, она просто попрощалась с Совой, и теперь ей никогда не найти верного пути!
— Что я здесь делаю? — прошептала Луна, но ответа не получила.
Только трава непрерывно шуршала вокруг, словно говоря: «Тиш-ше, тиш-ше, тиш-ше».
Наконец Луна немного согрелась и задремала.
А наутро вернулось солнце, водянистое и какое-то опасливое. При его свете Юная Луна впервые по-настоящему разглядела то золотисто-коричневое море трав, которое намерена была пересечь. Позади высились довольно высокие холмы, за которыми остался Малый Хорк. Впереди же до самого горизонта простирался безбрежный травяной простор.
Это был очень долгий день, и в течение всего дня она видела вокруг только траву. В итоге она просто заставила себя искать в этом однообразии признаки иной жизни. И увидела, как юные ростки пробиваются от корней старых растений и листья их крепко сплетены, точно любовники в страстном объятии; как чертополох, выбросив на поверхность земли целую розетку колючих жирных листьев, пытается тайком захватить как можно больше пространства, потому что пока еще слишком мал для открытой агрессии.
Еще она заметила следы конских копыт и навоз, а один раз видела довольно широкий, прибитый дождем прокос, пересекавший ее тропу, точно русло ручья, проложенное меж трав. Земля в этой прокошенной полосе была вся разбита конскими копытами. Юная Луна шла, подсыхая на ходу: поднявшееся уже довольно высоко солнце постепенно выпарило влагу из ее насквозь промокшего плаща.
К вечеру она добралась до городка Бернтоново Высокогорье. «Да, — подтвердил и хозяин гостиницы, — еще один день пути, и она доберется до Приморского леса. Только там нужно быть очень осторожной, потому что в лесу полным-полно разбойников, привидений и диких зверей».
— Ну что ж, — сказала Юная Луна, — разбойникам у меня взять нечего, а что касается привидений, то вряд ли у меня с ними какие-то споры возникнут. Так что, пожалуй, главная опасность — это дикие звери. Но все равно спасибо большое за предупреждение!
— Ох, не стоит туда ходить, — покачал головой хозяин гостиницы. — Дурное это место!
А Луна подумала, что те, кто всю жизнь живет среди трав, и должны, наверное, бояться леса. Но вслух сказала только:
— Дело в том, что я ищу одну женщину. Она, возможно, проходила здесь, но давно, несколько месяцев назад. Ее зовут Старая Сова, и направлялась она на поиски нашего принца.
Когда Юная Луна описала свою наставницу, хозяин гостиницы поцокал языком и сказал:
— Что-то знакомое… Вроде бы она и впрямь проходила здесь, а потом двинулась на запад. Только это действительно было давно, и с тех пор я ее больше не видел.
«Вот уж не поймешь, этот человек тебя приободрить хочет или обескуражить», — огорченно подумала Юная Луна и принялась за обед.
На следующий день к полудню она добралась до Приморского леса. Все вокруг сразу переменилось: и запахи, и свет, даже стало как будто теплее. Несмотря на устрашающие предупреждения хозяина гостиницы, Юная Луна ничего не могла поделать с той радостью, что пробудилась в ее сердце при виде деревьев.
Волшебный аромат сосновой смолы и хвои, усыпавшей землю, окутывал ее со всех сторон, а в темных ветвях на все голоса переговаривались самые различные представители птичьего мира.
Неподалеку слышалось журчание ручья, и она пошла на этот звук. Это действительно был большой ручей, в который впадал родничок с чистой холодной водой, остро пахнувшей сосновыми иглами.
Юная Луна набрала в фляжку воды, вволю напилась и умылась.