Веточкой ракитника и иссопом она смахнула травяную пыль с дверной перемычки, с подоконников, с полога.
— Веселый иль печальный, последний иль начальный, — нараспев приговаривала она, размахивая своим «оружием» и гневно выплевывая каждое слово, — беги! Как дикий зверь спасайся! Или будь проклят и останься!
— Что это ты делаешь? — раздался голос у двери, и Юная Луна, защищаясь, вскинула свой «букет» точно кинжал.
На пороге стоял король. Камзол сидел на нем криво, волосы не причесаны, лицо бледное, точно у покойника, а глаза безумно расширены, как у приговоренного к смерти, который видит перед собой виселицу и знает, что петля предназначена для него.
— Это сделал ты! — выдохнула Юная Луна, а потом громко и отчетливо сказала: — Ты своими собственными руками отдал сына Повелителю камней!
— Но я был вынужден! — прошептал король. — Он заставил меня молить о милостыне, точно я нищий! Да, мне пришлось поплатиться собственным сыном, ибо вопрос стоял так: его жизнь или моя!
— А твоя жена, королева, знает, что это сделал ты?
— Его жена, королева, помогла ему сделать это. — И королева вошла в комнату из темноты коридора. Высокая, она выпрямилась во весь рост и гордо подняла голову. Лицо ее было спокойно, словно она готова и даже рада наконец сунуть голову в петлю. — Потому что она любила своего короля. А принц был всего лишь ее сыном. Потому что она боялась утратить королевскую власть. Потому что оказалась глупа и слаба! И потом она тоже молчала, храня эту тайну, ибо сердце ее было разбито; оно умерло и почернело; а она считала, что хуже того, что сделано, уже ничего и быть не может.
Юная Луна резко повернулась к королю.
— Расскажи мне, — потребовала она.
— Я был на охоте и в одиночку поднял дикого кабана, — начал он дрожащим голосом. — И я… О, у меня была гордость молодого мужчины, но руки старика! Этот кабан оказался мне не по силам. А потом я лежал, истекая кровью и безумно страдая от боли, и глаза мои уже почти ничего не видели, но тут я услышал шаги и позвал на помощь. И он сказал мне: «Ты скоро умрешь». Я не хотел умирать, плакал и повторял: «Не хочу, не хочу умирать!» А потом пообещал ему все, что он захочет, если меня оставят в живых… — Голос короля прервался.
— Где? — спросила Юная Луна. — Где это случилось?
— В лесу. Недалеко от Бузинного откоса. Возле того водопада, что питает речку под названием Смеющаяся Девчонка.
— Укажи мне путь туда, — потребовала она.
Небо затянуло белесой дымкой; вдруг стало очень жарко, но не чувствовалось даже дыхания ветерка. Юная Луна шла быстро, и ей приходилось то и дело смахивать со лба пот. Она, разумеется, могла бы потребовать лошадь, однако уже проделала пешком большую часть этого долгого пути и теперешнее расстояние казалось ей сущим пустяком. Кроме того, она надеялась, что в тенистом лесу будет гораздо прохладнее.
Однако в лесу ее встретила не прохлада, а целые тучи мошкары и всяких кусачих мух. Она непрерывно отмахивалась от этих кровососов, спотыкаясь о камни на тропе, и ей показалось, что путь до водопада гораздо длиннее, чем она предполагала. Естественно, сперва она услышала шум воды, падающей с высоты, а затем уже вышла и к самому водопаду. Она долго бродила в поисках той самой поляны, но так ее и не обнаружила.
«А что, если таких полян тут много? — думала она. Или одна, но такая маленькая, что я прошла мимо нее и не заметила?»
Водопад мерно гремел, точно барабан. Точно биение сердца. В чаще промелькнул солнечный луч, осветив кремовую, почти белую головку цветка, круглую и плоскую, как тарелка. Этот цветок расцвел слишком рано, а потому был слишком мал ростом и робок. Разглядывая его, Юная Луна вдруг обнаружила, что стоит на краю поляны и рядом с ней есть кто-то еще.
Он был в латах. Матовые нагрудные пластины из серого металла, обрамленные черным, украшала чеканка фантастической красоты. Серый плащ, надетый поверх доспехов, был отброшен за спину, хотя низко надвинутый капюшон он не снял, так что Юная Луна не могла разглядеть его лицо, скрывавшееся в густой тени.
— Так уж заведено, — сказал он тихо, но очень внятно, — что я сам нахожу тех, кого хотел бы видеть. Я не привык к незваным гостям.
Вблизи она увидела, что доспехи у него не из металла, а из серо-голубого сланца с отделкой из обсидиана, ибо то был сам Повелитель камней!
Сперва Юная Луна не в состоянии была вымолвить ни слова. Она могла приказывать королю Хорк-Энда, но сейчас перед нею стоял правитель, получивший власть над миром не по наследству и не по воле случая или кого-то из смертных. Он сам был носителем этой власти и ее воплощением, вызывающим у людей ужас и душевное смятение.