— Я… пришла за одним человеком… за его душой, — пролепетала она наконец. — Ты, должно быть, взял его душу по ошибке, господин мой?
— Я ничего не беру по ошибке. Ты уверена, что этот человек у меня?
Юная Луна почувствовала, каким жарким румянцем вспыхнуло ее лицо, но по спине у нее пробежал холодок при мысли о том, что она, может быть, зря обвинила Повелителя камней.
— Нет, — призналась она, и голос ее прозвучал хрипло и неуверенно, — в этом я не уверена. Но знаю точно: это несправедливо, что его хотели отдать тебе, ибо он тем людям не принадлежал.
— Ты имеешь в виду принца Хорк-Энда? Но то были его родители. Неужели ты считаешь, что сотворенное тобою нельзя передать другому? Что нельзя распоряжаться собственным творением?
Губы Юной Луны беззвучно шевельнулись, и она в ужасе уставилась на Повелителя камней. Вся ее душа всколыхнулась, потрясенная его логикой, ибо она поняла, в чем корень заданного им вопроса.
А он, будто прочитав ее мысли, сказал:
— Ты же присутствовала при кончине младенца, умерщвленного в утробе матери, дабы спасти ее жизнь. Разве это было нечто иное?
— Да, иное! — выкрикнула Юная Луна. — Принц давно успел стать взрослым, и то, каким он стал, в значительной степени зависело от его собственных дел и поступков, от того жизненного пути, который он выбрал сам.
— Но он смеялся в точности как мать, и нос у него был как у деда, а ездить верхом его научил отец. Какая же часть его натуры была сотворена без участия кого-то другого? Ответь, и тогда мы посмотрим, могу ли я вернуть назад хотя бы эту часть его души.
Юная Луна прижала пальцы к губам, словно пытаясь заставить себя сперва как следует обдумать его слова, а уж потом отвечать.
— Ты прав, господин мой, — медленно проговорила она наконец, — именно отец учил его ездить верхом. Но почему, если конь отказывается переходить реку вброд, отец вонзает ему шпоры в бока, а сын спешивается и ведет его в поводу? Принц действительно смеялся, как мать, но почему он смеялся над одним, а она — над другим?
— Ну что ж, — промолвил Повелитель камней, — пожалуй, твои аргументы заслуживают внимания. Итак, я ставлю под сомнение абсолютное влияние родителей на его разум. А что ты скажешь о его физической сущности?
— Тело человека развивается благодаря пище и физическим упражнениям, — уверенно отвечала Юная Луна. — Неужели, господин мой, ты полагаешь, что все это за принца делали король с королевой?
В ответ Повелитель камней только рассмеялся, откинув назад укрытую капюшоном голову. Его леденящий кровь смех гулким эхом разнесся по лесу, и Юная Луна вновь ощутила приступ мертвящего ужаса. Она сделала шаг назад и уперлась спиной в ствол дерева.
— А его душа? — спросил, отсмеявшись, Повелитель камней.
— А его душа принадлежит только ему самому, — сказала Юная Луна так тихо, что сама едва слышала собственный голос. — И кроме него она может принадлежать только той, у кого тебе вряд ли удалось бы ее отвоевать.
После ее слов на поляне надолго воцарилась полная тишина. Наконец Повелитель камней снова заговорил:
— Что ж, я получил хороший урок. Однако сделка была заключена, обязательства выполнены, и обе стороны отлично понимали, что это означает.
— Неправда! — воскликнула Юная Луна. — Это страх заставил короля пообещать тебе все на свете! Однако он не имел в виду жизнь собственного сына!
— В таком случае он мог бы отказать мне и умереть. Но он сказал: «Все, что угодно». И он именно это имел в виду. И готов был отдать и жизнь своего сына, и жизнь своей жены, и все свое королевство.
Этими словами он буквально пригвоздил Юную Луну к земле. Она использовала немало аргументов, оказавшихся бесполезными, и ее душил гнев из-за совершенной несправедливости, но не хватало слов, чтобы выразить это.
— Это же несправедливо! — вырвалось у нее. — Король заключил с тобой несправедливую сделку, ее условия нельзя было выполнять! Эту сделку вообще нельзя было заключать, я уверена!
— Вот как? — глянул на нее Повелитель камней. — И что же об этом свидетельствует?
— Об этом говорит мой разум, моя душа, мое сердце! — Юная Луна судорожно сглотнула.
— Разве твои душа и разум способны судить обо всем на свете? Не уверен.
Юная Луна прикрыла ладонью глаза. Он говорил с ней легким тоном, но она понимала, что вопросы он задает отнюдь не легкие. И чувствовала, что должна говорить правду. Но прежде решить, в чем заключается эта правда.
— Моя душа и мой разум, конечно же, далеко не идеальны. — Она заставляла себя отвечать ему. — Но, по-моему, они не хуже, чем у большей части людей.