Зал собраний был пуст. Дора бегом пересекла его, в страхе ища Нестора. Шаги ее гулко слышались в тишине. Лишь через некоторое время она заметила дверь, ведущую в соседнюю с залом небольшую комнату.
Нестор был там. Недвижимый, он лежал у камина, в котором жарко горел огонь, и молча смотрел помрачневшими серыми глазами на пляшущее пламя. Услышав шаги Доры, он вскинул на нее глаза. Они были как синий лед…
Нет, не может она его оставить! Ни за что, никогда! Аннеш ее поймет.
Нестор сел и нахмурил брови.
— Хочешь, пойдем домой? — спросила Дора.
Он слабо кивнул.
— Ну, тогда вставай. — Она нетерпеливо махнула рукой.
Нестор покачал головой. Губы его шевелились, но из уст не вылетало ни звука.
— Ой, я и забыла! Ты же говорить не можешь, да? — Она весело улыбнулась волшебнику, и в этой преувеличенно бодрой улыбке таилась огромная нежность. — Зря ты не научил меня ни одному заклятию, которое смогло бы перенести нас из одного места в другое.
Ответом ей был его взгляд, исполненный смирения и отвращения к самому себе.
— Ничего, — вздохнула Дора и, накинув синий капюшон на свои сияющие волосы, застегнула плащ у горла, чтобы не замерзнуть на улице. — Все равно, вставай и пошли. Я попробую нанять лошадь. И хватит с нас всяких могущественных заклятий!
Нестор медленно поднялся и тоже надел плащ.
Дора взяла его за руку. Старый маг отшатнулся, гневно сверкнув очами. Потом пожал плечами и подал ей руку.
Так, взявшись за руки, они и отправились домой, волшебник и его ученица.
Питер С. Бигль
НАГИНЯ
(Перевод Ю. Соколова)
От автора: Последующее повествование представляет собой отрывок из недавно обнаруженного римского манускрипта, относящегося к первому веку нашей эры; авторство приписано Гаю Плинию Секунду, известному нам как Плиний Старший. Манускрипт имеет отдаленное сходство с приложением к его великому энциклопедическому труду — «Естественной истории» — и, очевидно, написан ученым незадолго до смерти, последовавшей в 79 г. от Р. Х. при извержении Везувия. Но как этот фрагмент попал в руки современного исследователя, история абсолютно другая, и читателям до нее совершенно нет дела.
Начнем с создания, вести о котором пришли к нам лишь из полумифических земель за Индом, где обитает множество драконов и единорогов. Торговцы, путешествовавшие из Индии в Месопотамию, описывают нага как огромного змея с семью головами, подобного твари, известной нам под именем гидры. Если не упоминать о победе Геркулеса над Лернейской гидрой, надежные источники повествуют нам о многочисленных встречах с этими животными вдали от побережий Греции и Британии. У гидры бывает от семи до десяти голов, похожих на собачьи; обычно описания изображают их растущими на концах длинных и мускулистых шей или щупальцев; пасти эти не пожирают добычу, но подтаскивают ее к средней голове, самой крупной, которая и раздирает жертву на части клювом, словно какой-то чудовищный африканский попугай. Далее говорят, что отсеченные головы и перерубленные шеи срастаются; греческие авторы утверждают, что это происходит мгновенно, однако склонность их ко лжи и не меньшая доверчивость превышают пределы разумного. Тем не менее в существовании гидры не может быть сомнений: я сам разговаривал с моряками, чьи товарищи пали жертвой прожорливости этих тварей. Когда мореходам удается поймать гидру отмщения ради, они варят ее живьем и пожирают. Рассказывают, что вкусом гидра напоминает тот суп, который варят из сапог в пустыне оголодавшие солдаты. Аромат его трудно забыть.
Тем не менее, невзирая на поверхностное сходство с гидрой, наги явно отличаются от нее. Судя по имеющимся у меня сведениям, народы Индии и земель, что лежат за нею, почитают это создание, вознося его почти до богов и одновременно ставя ниже самого человека. Противоречия на этом не кончаются: например, утверждают, что укус нага смертельно опасен для всего живого, и в то же время отмечают, что физически опасными для человека являются лишь некоторые экземпляры. (И в самом деле, источники моих знаний не согласуются даже в определении обычной добычи нага: некоторые исследователи предполагают, что тварь сия вовсе не ест, но поддерживает свою жизнь молоком диких слоних, которых пасет и охраняет, как мы свой скот.) Стихия нагов — вода, поэтому считается, что они могут вызвать дождь или прекратить его, а значит, их надлежит ублажать жертвами и прочими приношениями и обращаться с непременным почтением. Как драконы в наших краях, наги хранят великие сокровища в своих глубоких логовах; но говорят, что в отличие от драконов наги сооружают себе подземные дворцы, немыслимо прекрасные и полные роскоши, и обитают в них, словно цари и царицы нашего мира. И все же наги часто теряют покой, тоскуя о том, чего у них нет, и тогда оставляют свои чертоги ради рек и ручьев Индии. Тамошние философы считают, что наги ищут таким образом просветления, однако в Риме есть секты, уверяющие нас в том, что они отправляются на охоту за человеческими душами.