— Так сейчас вы возвращаетесь назад, в свою волшебную страну Драже? — спросил Артур.
— Ну конечно же нет! — воскликнул Ройял-Блю. — Быть феей драже даже дурак сумеет. А вот стать по-настоящему удачливым хакером, правильно оценивающим возможности той или иной сделки и умеющим выявлять скрытые авуары, может далеко не каждый! И далеко не каждый способен вовремя нанести удар и поставить своего финансового соперника на колени!
— Полагаю, ты прав.
— Особенно когда тебе мешают такие серьезные вещи, как в нашем случае, — продолжал Ройял-Блю. — Мы, например, не можем присутствовать на собраниях корпорации или даже пользоваться телефонным аппаратом, находящимся выше, чем в двадцати дюймах от пола, не можем путешествовать иначе, чем в посылках Международной Почты…
— У нас даже своего почтового адреса нет, — прибавил Порфиронос.
— Но самая большая проблема в том, — сказал Колокольчик, — что ни один из нас не имеет ни номера карточки социального страхования, ни регистрационного номера налоговой инспекции. А это означает, что Государственная налоговая инспекция непременно постарается дезавуировать все наши тайные доходы в конце фискального года.
— Не говоря уж о том, что с нами сделает Комиссия по ценным бумагам… — похоронным тоном вставил Серебряный Шип.
— Да, это действительно проблема, — посочувствовал им Артур.
— Уж нам-то это известно! — воскликнул Колокольчик. — Мы только об этом и говорим!
— Раз так, — сказал Артур, — то вам, возможно, покажется интересным мое предложение…
Через три дня компания «Артур Грамм и товарищи» купила место на Нью-Йоркской фондовой бирже, а через месяц еще и место на Американской валютной бирже.
Между прочим, и по сей день об этой компании мало что известно. Все знают только, что это очень небольшая и очень сплоченная инвестиционная компания, у которой поистине замечательный годовой доход и которая недавно снова расширила давно уже разрабатываемую ею тему «фея Драже» — в частности в обустройстве парков и в кинопроизводстве. Ходят даже слухи, что компания подписала контракт с Сильвестром Сталлоне, Арнольдом Шварценеггером и Мадонной на исполнение главных ролей в фильме «Фантазия-2».
Джейн Йолен
СНЕЖНЫЙ КОРОЛЬ
(Перевод И. Тогоевой)
Он родился не королем, а сыном странствующих актеров; выскользнул в этот мир голубовато-синим, как льдинка, глубокой зимой, когда ветер завывал за стенами маленького зеленого фургона. Повивальная бабка объявила, что младенец родился мертвым, ловко скрывая за сочувственным тоном злорадство: ей пришлось тащиться ночью бог знает куда, да еще в такую ужасную метель.
Но молодой отец, который пел на улицах ради жалких медяков и улыбок прохожих, выхватил мальчика у акушерки и опустил его в таз с теплой водой, напевая какую-то странную, сердито звучавшую песню на неведомом и ему самому языке.
В воде ребенок постепенно порозовел; казалось, эта песня и теплая вода вернули ему способность дышать. Потом он закашлялся, выплюнул комок розоватой слизи и заплакал, точнее запел — в тон изумленному отцу, только в миноре и на квинту выше.
Тогда отец, не желая тратить время на то, чтобы спеленать малыша, положил его, мокрого и брыкающегося, в постель к матери, и та поднесла ребенка к груди. Она ласково улыбнулась мужу и сыну, словно обнимая их обоих своим взглядом, но на повивальную бабку роженица глянула холодно.
Старуха пробормотала что-то — то ли ругательство, то ли проклятие — и громко сказала:
— Не будет толку от младенца, который родился мертвым да холодным! Расти он станет только зимой, а летом — чахнуть, да и сам этот мир будет ему ни к чему. Слыхала я о таких. Их еще называют «дети зимы».
Молодая мать осторожно села в постели, стараясь не потревожить спящего мальчика, и сказала:
— Ну что ж, значит, он станет настоящим Снежным королем! И будет самым лучшим из всех детей зимы. А ты, старая, не беспокойся: тебе ведь одинаково платят и за живого новорожденного, и за мертвого.
И она кивнула мужу, который тут же выдал повитухе из своего тощего кошелька целых шесть медяков — в два раза больше обычного.
Повитуха опасливо скрестила пальцы, отгоняя зло, но деньги из рук не выпустила, а лишь поплотнее закуталась в плащ, обмотала голову платком и шагнула за порог. Но не успела она отойти от фургона и на двадцать шагов, как ветер сорвал с нее плащ и чуть не удушил платком, а потом с высокого дерева рухнула заледенелая ветка и ударила ее прямо в висок. Утром повитуху нашли уже окоченевшей. А денег, которые она сжимала в кулаке, и след простыл.