— Гордец, — пробормотала она с тенью улыбки.
— Уверенный в себе, — поправил он, неспешно приближаясь.
И вот Джонас снова накрыл её своим телом, горячее прикосновение его кожи опьяняло, как она и представляла. Их губы слились в жадном поцелуе, а когда его ладонь скользнула по животу к груди, она выгнулась навстречу. Его пальцы опустились ниже, достигнув самого сокровенного, и начали нежно надавливать, выписывая круги. С вскриком Силла приподнялась на локтях, ее брови нахмурились от наслаждения.
Джонас поднял голову, встретившись с ней взглядом.
— Ты никогда раньше не знала прикосновения мужчины, да, Кудрявая?
Щеки Силлы вспыхнули румянцем, волна жара поднялась к шее. Джонас самодовольно ухмыльнулся, убирая прядь её волос за ухо.
— Ты не представляешь, как сильно мне это нравится. Только мои губы касались твоих. Мои пальцы — первые, что ласкают тебя. — Его глаза горели, полные желания и притяжения. — Доверься мне, и я сделаю так, что у тебя загнутся пальцы на ногах, и ты увидишь звёзды.
— Д-да, — выдохнула она. — Пожалуйста.
Откинувшись назад, Силла вздрогнула, когда его прикосновения возобновились, пальцы скользнули по её интимным местам, нежно лаская. Один длинный палец вошёл в неё, и она сжалась, когда он медленно выскользнул обратно. Вскоре присоединился второй, и уже через мгновение её сознание затуманилось от нарастающего удовольствия. Пальцы ног непроизвольно сжались, а с губ срывались шёпот, стоны и бессвязные слова: «да» и «ещё» и что-то ещё менее членораздельное. Внутри всё сильнее сжималось вокруг его пальцев, бёдра сами приподнялись над шкурами, но он одной рукой прижал её обратно, а другой продолжал ритмичные движения. Когда он изогнул пальцы внутри и медленно провёл ими вниз, Силла вскрикнула.
Джонас хрипло и довольно выдохнул.
— Это всё для меня, Кудрявая? Подари мне остальное.
Его сладострастные слова стали последней каплей. Напряжение нарастало невыносимо — секунда, другая… И вот, с прерывистым вздохом, она рассыпалась на миллиард сверкающих осколков. Волны удовольствия прокатились по телу, её мышцы судорожно сжимались вокруг его пальцев. Эйфория, казалось, длилась вечно. Джонас выжимал из неё каждую каплю наслаждения, остановившись лишь тогда, когда её тело окончательно обмякло.
Она лежала, словно в иной временной реальности, дыхание поверхностное, а перед глазами взрывались разноцветные искры.
Вот оно, пронеслось в голове Силлы. Она ещё никогда не чувствовала себя такой живой.
Когда зрение наконец прояснилось, а бешеный стук сердца начал стихать, она встретилась взглядом с Джонасом. Пряди его золотистых волос выбились из косы, спадая на лоб, а мягкие губы тронула улыбка. Боги. В этот момент он был воплощением первобытной мужественности, от одного этого её живот свело сладким спазмом.
— Прикоснись ко мне, — прошептал он.
Да, подумала она. Ей хотелось показать ему, как он её осчастливил. Хотелось, чтобы он тоже почувствовал всё, что дал ей.
— Покажи, — прошептала Силла.
Улыбка Джонаса стала шире. Он лёг на спину, подтянул её к себе, и она уселась у него на бёдрах, глядя сверху вниз. Свет от очага подчеркивал каждый изгиб мускулов на его теле, каждый шрам, каждую линию, включая тонкую дорожку пепельных-русых волос, спускавшуюся по животу.
Взяв её руку в свою, Джонас обвил её пальцы вокруг своей плоти. Когда его рука исчезла, она продолжила движение сама.
— Тебе нравится вот так? — прошептала она, медленно проводя ладонью вниз и вверх.
— Да, — выдохнул он, низко, хрипло.
Окрылённая, Силла продолжила исследовать его и свои движения, ища места, от которых он вздрагивал, стонал, судорожно двигался навстречу. Другой рукой она провела по его животу, он был крепкий, горячий и гладкий везде, куда касалась. Не верилось, что он её хочет. Одна лишь эта мысль вызывала прилив волнующего тепла, сладкого опьянения, разливающегося по всему телу.
Силла замерла, глядя на него сверху вниз.
— Джонас… я хочу…
— Чего ты хочешь, Силла?
Широко раскрыв глаза, она посмотрела на Джонаса сверху вниз и глубоко вдохнула. Она зашла уже так далеко, теперь пути назад не было. Вся её жизнь состояла из разумных, безопасных решений, и только сегодня она осознала, сколько всего упустила. Сегодня она не хотела думать. Она хотела только чувствовать.
— Заставь меня чувствовать себя живой, Джонас. Возьми меня. Всю меня. — Её слова прозвучали одновременно тихо и оглушающе громко.