Прошлой ночью, когда Джонас был на дежурстве, они дождались, пока все заснут, и прокрались в лес. Дважды она видела звёзды, дважды его имя срывалось с её губ сдавленным шепотом, и каждый раз её жажда только усиливалась. Джонас был идеальным отвлечением. Силла начинала жаждать его днём, её тело отзывалось болью, напоминая о ночи. Мысли об отце, о листьях, о вине, страхе и печали отступали перед воспоминаниями о нём, о скольжении голой кожи по коже, о непристойных словах, что он нашёптывал ей на ухо.
Силла Маргрэт, одёрнула она себя, пробираясь через сосны по краю поляны. Ужин. Соберись, бьяни. Она петляла между деревьев, и звук воды усиливался по мере того, как она поднималась по склону. Берег круто уходил вниз к ручью, и Силла вцепилась в ветви и корни, чтобы спуститься.
Ноги подкосились, и ведро покатилось вниз по склону. Впиваясь руками и ногами в землю, чтобы остановить падение, она почувствовала резкую боль в ладони. К счастью, её тело замерло всего в шаге от воды.
Силла резко выдохнула, радуясь, что не оказалась в ручье, но раздражённая ссадиной на руке. Приблизившись к воде, она опустила руку и смыла грязь. Подняв, её она нахмурилась, кожа была красной и содранной.
— Хорошо хоть левая, — пробормотала она. Ей всё ещё было под силу справиться с куропатками и овощами.
И тогда она ощутила это.
Кожа на затылке начала зудеть, шум ручья стал глуше и громче одновременно. Живот скрутило, она уже научилась распознавать это чувство. Рядом опасность.
Силла вытащила кинжал, её взгляд скользнул от воды к знакомым, леденящим душу глазам.
Олень-вампир.
Глаза, как тлеющие угли, моргнули, зверь обнажил зубы, они были острые, как кинжалы. Он был огромен, выше шести футов, с рогами, острые концы которых сияли алым.
Молниеносно и беззвучно, олень прыгнул. Силла подняла левую руку, чтобы защититься, правая вскинулась со сдавленным криком. Мысль о том, чтобы целить в шею, всплыла из глубин её сознания, и тело отозвалось, направив клинок вправо. Он вошёл точно в шею зверя.
Вспышка света разорвала зрение, но быстро рассеялась, когда зубы клацнули в дюйме от её лица. Под весом зверя Силлу прижало к земле. Она не могла дышать, но ей было всё равно. Главное — не дать этим зубам приблизиться. Левая рука нашла опору под челюстью существа, и она вложила всю силу, чтобы оттолкнуть его.
Олень издал гортанный звук и начал брыкаться. Силла попыталась выдернуть кинжал, но тот застрял, слишком глубоко вонзившись при ударе. Её мышцы дрожали, готовые сдаться, но она сжала зубы и продолжила давить, ища последнюю каплю силы.
Теперь её вёл боевой азарт, по руке стекала кровь и капала ей на лицо. И всё же, когда движения оленя начали стихать, внутри неё зрела спокойная уверенность, что она справится.
Сегодня она не умрёт.
Ей нужно продержаться ещё немного.
Она не умрёт.
Прошла целая вечность, и движения оленя сменились подергиваниями и спазмами. Силла выбралась из-под него, и ее измученные мышцы наконец расслабились. Она рухнула на берег, и ее легкие наполнились сладким, благословенным воздухом. Она оцепенела, ее конечности слабо покалывало, и она не могла заставить себя взглянуть на поверженного зверя.
И всё же где-то в груди медленно распускалось чувство победы. Она это сделала! Убила оленя-вампира.
А потом, она услышала щелчок ветки с другой стороны ручья. Медленно Силла обернулась.
На нее смотрели ещё две горящие красным точки.
Они охотятся стаями, мелькнуло в голове. Паника сомкнула когти на её горле. Кинжал остался в мёртвом звере. Она свернулась в комок, тихо всхлипнув, и приготовившись к удару.
Который так и не наступил.
Мягкий звук и влажный всплеск. Силла села. Олень лежал на другой стороне ручья, из его глаза торчала рукоять хеврита.
Сзади послышался скрежет гравия.
— Признаю, ты меня удивила, Солнышко. Похоже, есть надежда, что из тебя что-то выйдет.
Сдержать улыбку было невозможно. Она повернулась к Рею. Наблюдая за ней суровым взглядом, он потирал затылок. Носком сапога он пнул оленя, и голова твари мотнулась в сторону.
— Крупный.
Хотя ей и не было холодно, Силлу трясло. Рей скрылся ниже по течению, вернулся с ведром и опустился рядом. Казалось, с того момента, как она спустилась по склону, прошла целая жизнь.
— Это боевой азарт, — сказал Рей. Неожиданно мягким голосом. — Он даёт силу, но когда проходит, оставляет тело пустым и дрожащим.