Голову пронзила боль, и он крепко прижал пальцы к вискам.
Озарение пронзило его. Она сбежала от Клитенаров. А значит…
— Так никакого земельного спора не было?
Силла склонила голову и тихо выдохнула:
— Нет.
Будто кинжал вонзили под рёбра. Их общее прошлое, та самая причина, по которой он впервые в жизни решился довериться женщине, оказалось ложью.
— Столько лжи, Силла. Неизмеримо много. Всё это время ты была лгуньей. — Зря ты рассказал ей свою историю, подумал он. Вот что выходит, когда подпускаешь кого-то к сердцу. — Скажи честно, хоть что-нибудь из сказанного тобой было правдой? — Его голос стал громче: стая испуганных птиц вылетела из травы за рекой.
— Да. Клянусь тебе, Джонас, — умоляла Силла. — Я знаю, это выглядит ужасно, но я прошу тебя поверить мне — моя мать, мои воспоминания, всё это правда. Я не хотела тебя обманывать. Мне было отвратительно делать это.
Её кожа побледнела, зубы стучали друг об друга, и в груди Джонаса сжалось появилось знакомое чувство. Несмотря на ложь, несмотря на то что он толком не знал эту женщину, он не мог выносить мысль о её страданиях.
— Идём, — мягко сказал он. — Давай оденемся.
Он помог ей натянуть платье, затем протянул флягу, глоток бреннсы всегда согревал изнутри. Достав из седельной сумки скатанный плед, он расстелил один на земле, а другим укутал Силлу, когда та опустилась рядом. Неохотно Джонас притянул её к себе. Он ничего не мог с собой поделать — ему хотелось быть рядом с ней.
И все же она обманула его. Он сказал ей то, чего никогда не говорил другим, и все из-за ее лжи.
Он почувствовал себя дураком.
В голове царил хаос. Мысли сражались между собой, пока всё не смешалось в одну мутную тоску.
Ты больше никогда не позволишь относиться к себе неуважительно.
Она просто испугалась.
Она выставила тебя посмешищем.
Она не знала, что может доверять тебе, но теперь ты показал ей обратное.
— Я не хотела тебе лгать, — прошептала она, глядя на него с тревогой. — Пришлось придумывать историю на ходу, чтобы Взор Секиры не убил меня. Если бы я знала про твоё прошлое, я бы…
— Придумала другую ложь, — с горечью оборвал он.
Силла сжала руки:
— Это был вопрос жизни и смерти. Он бы убил меня, а ты даже не заметил бы моего исчезновения…
— Это было недели назад, Силла, — перебил он. — У тебя были недели, чтобы рассказать правду.
— Прости, — тихо сказала она, положив руку ему на плечо. Прикосновение было тёплым. Мягким. Заземляющим. Напоминанием, что она всё ещё его Силла. Джонас уставился на быструю реку, не зная, что и чувствовать.
Ему было дурно. Всё, что притягивало его к ней — ее честная и искренняя натура, их общий опыт земельных споров, ее доброе, нежное сердце — оказалось выдумкой.
Но её рука мягко сжала его плечо, и подступившая к горлу горечь отступила. Джонас глубоко вдохнул, пытаясь представить, что бы сделал он, окажись на её месте. Она была одна. Почти погибла в Искривленном Лесу. Потеряла отца. Бежала ради жизни. Если бы она призналась, что её преследовали Клитенары, Взор Секиры сдал бы её. Она была права.
— Я не могу винить тебя за то, что ты хотела выжить, — наконец сказал он, протирая лицо ладонью. — Но, чтоб тебя… Клитенары всё это время охотились за тобой? — Он замолчал, погрузившись в мысли. — Вот почему ты была такой напряжённой на рынке в Сварти. Вот почему ты одолжила мой плащ? — Его взгляд метнулся к ней. — Вот почему ты в такой спешке покинула медовый зал той ночью?
Неуверенно, она кивнула. Джонасу сдавило грудь. Она несла этот груз в одиночку. Она совершила так много ошибок, загнала себя в такую беду.
— Что мне делать, Джонас? — тихо спросила Силла, словно читая его мысли. — Мы почти в Копе, но мне тревожно. Я не хочу подвергать «Кровавую Секиру» опасности.
Он усмехнулся с горечью:
— Опасности? Оглянись вокруг, Силла. Мы путешествуем по Дороге Костей. Наш лагерь прошлой ночью чуть не сожрали волчьи пауки. Мы уже в опасности.
Силла прикусила губу:
— А если Клитенары вновь придут за мной? Если они найдут меня с тобой? Я не могу втянуть тебя в это. За укрытие беглой гальдры суровое наказание, Джонас.
Он хрипло рассмеялся:
— Слишком поздно, женщина.
— Прости, — прошептала она. — Я не хотела навлечь беду на тебя. — Силла приложила ладонь ко лбу. — Я должна рассказать отряду «Кровавая Секира» про… всё это. — Она сделала неопределённый жест руками. — Я должна предупредить их о Клитенарах. Я не могу допустить, чтобы кто-то пострадал из-за меня.