И вот теперь она в Копе, перед запертыми воротами. И Скраеда была уверена, что знала причину.
Эйса в их руках, и они не собирались рисковать.
— Как? — прорычала она себе под нос. Как Когтям Короля удалось схватить Эйсу, в то время как она шла по её следу неделями?
Я должна быть той, кто приведёт её, подумала Скраеда, её грудь сжалась. Королева сочла её расходным материалом, и это был её единственный шанс на искупление. Стоит ей привести Эйсу и всё встанет на свои места. Королева Сигна снова примет её, снова увидит в ней ценность.
Расталкивая локтями толпу торговцев под башней, Скраеда расслабила ум и стала искать. В воздухе витали гнев и раздражение, но она искала не это. Она мягко выдохнула и сосредоточилась на менее ярких эмоциях, скуке, вперемешку с лёгким презрением. Клитенар.
Потянув за нити, Скраеда перебирала их, пока не нашла нужную. Мягкая золотая струйка, дрожащая где-то под толщей эмоций мужчины. Нить его свободной воли далась легко. Скраеда дёрнула за неё и увидела, как воин моргнул.
— Мне нужно войти, — крикнула она ему.
— Удачи с этим, — буркнул один из торговцев за её спиной. — Говорят, никого не впускают и не выпускают.
— Спустись и открой мне ворота, — приказала Скраеда, не обращая внимания на взгляды, прожигающие спину.
Взяв седельную сумку, она бросила поводья коня и подошла к тяжёлой двери, сбоку от главных ворот. Через миг скрипнули петли, и дверь отворилась.
— Эй! — раздались крики торговцев, в их голосах закипала злость.
Клитенар захлопнул за ней дверь и повернул ключ.
— Благодарю, полезный человек, — сказала Скраеда, держа поводья его свободной воли в руках. Она оценила жалкого глупца: зрачки сузились до булавочных уколов на фоне карих радужек, руки безвольно повисли. — А теперь скажи, где держат ту самую девушку, что устроила весь этот переполох.
— Восточный гарнизон, — пробормотал он.
Скраеда сжала кулак.
— Покажи, — выдавила она.
Клитенар повёл её по улицам Копы, выложенным чёрным камнем. Спустя несколько минут они остановились у приземистого здания. Как и все строения Копы, оно было вырезано из тёмного вулканического камня, с равномерно расставленными окнами и единственным окном под остроконечной крышей. За зданием простирался лес, упиравшийся в оборонительные стены.
Осматривая гарнизон, Скраеда пересчитала патрульных Клитенаров. Двое. Четверо. Шестеро. И это без учёта тех, что внутри.
Скраеда раздражённо выдохнула. Здесь их было, как тараканов. Хороший воин уверен в своих силах, но знает и пределы возможностей. А в этом гарнизоне Клитенаров собралось слишком много, чтобы справиться в одиночку.
— Как же до тебя добраться, маленькая Гальдра? — пробормотала она.
Идея пришла, словно пыльца на ветру. И тут же пустила корни в её голове.
Развернувшись, Скраеда улыбнулась и скрылась вниз по дороге.
Г
ЛАВА 59
— Кудрявая.
Её веки дрогнули и распахнулись. Перед глазами были запылённые, поношенные ботинки. Что-то в них показалось Силле знакомым, но сил думать об этом не было. Пустота. Она была совершенно опустошена.
— Ты победила, Кудрявая. Я пришёл.
Её с головой накрыло осознание, и она обнаружила небольшой запас энергии, спрятанный глубоко внутри. С трудом приподнявшись, она встретилась взглядом с парой ярко-голубых глаз. Джонас сидел на табурете в коридоре, колеблющийся свет факелов заставлял его тень дрожать на стене. На мгновение Силла могла только смотреть на него. Он настоящий? Или призрак?
— Ну вот, я здесь, — тихо сказал он. И только тогда она поверила глазам. — Поешь. Тебе нужно набраться сил.
Взгляд упал на поднос перед ней, и Силла сдалась. Джонас действительно был здесь и он прав. Ей нужна была вся сила, которую она могла получить.
Не говоря ни слова, она подтянула поднос к себе, вцепилась в хлеб, потом перешла к остывшему супу. Как увядшее растение, оживающее после полива, она постепенно возвращалась к жизни, прожевывая еду и запивая её большим количеством воды, чем могла выдержать.
Отставив бурдюк, Силла прислонилась к каменной стене.
— Лучше?
Она склонила голову.
— Между нами решётка, Джонас.
— Так будет лучше, Силла. Ты же Гальдра. Опасна для себя и для других.
Она нахмурилась.
— Ты дал мне листья, Джонас. Ты знал, как я мучилась в прошлый раз, когда перестала их принимать, и всё равно насильно запихивал их в меня!
На его лице не было и тени раскаяния.
— На пути к славе приходится принимать трудные решения.