Он поднял третий палец.
— Третье: ты не говоришь об этом никому. Если кто-то узнает, что ты знаешь о деле, мне придется тебя убить. Если тот, кто нас нанял, узнает, что ты в курсе, под угрозой окажутся жизни каждого из нас.
Она сглотнула и кивнула.
— Мы остановимся за припасами в Сварти. Если тронешь что-то в повозке, будешь слишком много болтать, дашь мне хоть одну причину подозревать, что можешь навлечь на нас неприятности…
— Дай угадаю, — перебила она язвительно. — Ты меня убьешь.
Рей мрачно посмотрел на нее, и вся ее смелость тут же испарилась. Он шагнул вперед, чтобы развязать ее, но женщина тут же отпрянула, прижимаясь спиной к дереву.
Внутри что-то сжалось. Сделав глубокий вдох, Рей попытался смягчить свой взгляд, но знал, что его «Взор Секиры» все равно внушал страх.
— Хочешь есть с завязанными руками? — проворчал он.
Приоткрыв рот, она замешкалась, прежде чем все же протянуть ему руки. Рей молча принялся распутывать узлы, наблюдая, как, освободившись, она раскрыла ладонь. В центре ее маленькой руки лежал камешек, по форме напоминавший сердце. Странная. Ни припасов, ни нормальной одежды для дороги — но при этом камень… который она зачем-то взяла с собой.
Рей снова взглянул на её лицо. Его взгляд задержался на синяке под глазом, на следах на шее. Пальцы невольно дрогнули.
— Уходим через двадцать минут. Там есть ручей, если хочешь умыться. Поешь что-нибудь. Или не ешь, мне плевать.
Развернувшись, он зашагал к костру.
В голове снова зазвучали слова Краки.
Если становишься мягким — гибнут люди.
Рей тяжело выдохнул. Он об этом пожалеет. Он уже это знал.
Г
ЛАВА 13
ДОРОГА КОСТЕЙ
Силла моргнула, наблюдая, как мужчина-скала зашагал к костру. Пепел, одно только его присутствие внушало страх. Но теперь, когда он оставил ее одну, улыбка медленно расползлась по ее лицу. Он ее не убил, а кроме того, теперь у нее была возможность добраться, как минимум, до Квера. Это открывало новые возможности. Силла сделает себя незаменимой. Эти люди будут есть, как короли, и когда придет время расставаться в Квере, они просто не смогут ее отпустить. Она счастливо поежилась.
«Никакой лжи. Поняла, Катрин?»
Слова Рея всплыли в голове, и ее улыбка дрогнула.
Ну, нет, подумала она. С Силлой такое не сработает. Секреты всегда были ее защитой, и это не изменится только потому, что какой-то воин переросток с пугающе пронзительными глазами решил иначе. Судьба сложилась так, что за последние десять лет Силла стала искусной лгуньей. Она была уверена, что это не станет проблемой.
Освободив наконец руки, она сложила свой плащ и камень в виде сердца, спрятав их в мешок вместе с остальными пожитками. Лес словно липнул к ее коже, и, поколебавшись мгновение, Силла направилась к ручью.
Утренняя заря освещала росу, и капли сверкали, как ледяные жемчужины на каждой травинке. Возможно, это был добрый знак от богов, предвещавший ей светлое будущее. Вскоре до ее ушей донеслось журчание воды — впереди, исчезая в роще деревьев, извивался небольшой ручей. Опустившись на колени, Силла зачерпнула пригоршню ледяной воды и плеснула себе в лицо. Холод ударил в каждую клеточку тела, разгоняя сонный дурман, все это ощущалось как новая глава ее путешествия.
Вздохнув с удовольствием, она поднялась на ноги и повернулась, собираясь идти к костру, но тут же резко выдохнула, заметив, что всего в нескольких шагах от нее стоит Джонас. Золотистый блеск его волос сразу привлек внимание — виски коротко острижены, а верхняя часть зачесана назад и перехвачена на макушке. Он был ниже Рея, но все же выше Силлы почти на полголовы. А сложенные на груди руки и хмурое выражение лица делали его куда менее приятным предзнаменованием, чем утренняя роса.
Пепел, подумала она. Почему этот человек так ее ненавидит?
Она вспыхнула, вспомнив, как проснулась от того, что он навис над ней, зажав ей рот рукой. На секунду Силла потерялась во времени и ей показалось, что она снова на той дороге под Скарстадом, что воин душит ее, пока рядом сражается ее отец. И тогда она расцарапала ему руку до крови… теперь ее смущало, что он видел ее в таком беспомощном состоянии.
Она уже открыла рот, чтобы спросить, как там его ладонь, но он заговорил первым.
— Не знаю, как ты убедила Взор Секиры, — процедил он низким голосом. — Но скажу тебе вот что: мы в самом разгаре крупнейшего дела в нашей жизни, и я не позволю какой-то мыши встать между мной и моими соласами.
— Мыши? — переспросила она, чувствуя, как в животе закипает злость. Она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Ей нужно завоевать расположение этих людей, заслужить их доверие.