И невозможно было удержаться от воспоминаний об отце. Все изменилось так быстро, что кружилась голова, мысли о нем представлялись запутанным клубком. Он отдал жизнь, чтобы защитить ее, но при этом лгал ей всю жизнь. Теперь у нее были вопросы, мучительные и неотступные, но ответы дать было некому.
Утро тянулось с удручающей монотонностью. Глаза Силлы то и дело теряли фокус, мысли уносились к Копе — лишь бы отвлечься от размышлений об отце. До нее долетали обрывки разговоров, но всадники держались на расстоянии. Часы тянулись бесконечно, и Силла напоминала себе, что, пусть она и не двигалась, но с каждой минутой становилась ближе к Копе. Ближе к Скеггагриму. Ближе к защитному дому. Ближе к безопасности.
Когда солнце, скрытое за облаками, начало клониться к горизонту, в висках у нее заныло. Все тело напряглось, что только усилило головную боль. Боль была ее постоянной спутницей, и, кажется, так теперь будет до конца жизни. Слава богам, что у нее есть листья шкульда. Знание о том, что лекарство спрятано у нее под одеждой, приносило огромное облегчение. В этот момент, возможно, оно было единственной вещью, которая удерживала ее от отчаяния.
Ей нужен был лист. Может два. Нет, одернула себя Силла. Тебе нужно сохранять ясность ума. Но это мало помогло, в попытках заглушить настойчивые порывы. Листья могли бы помочь ей забыть о том, что произошло в Скарстаде, могли бы успокоить нервы…
Но нарастающая головная боль напомнила ей о другой, не менее тревожной проблеме. «Боевые Шипы» украли ее запас листьев, и у нее осталось только то, что было в небольшом пузырьке. Силла содрогнулась при мысли, что они могут закончиться. Немного повозившись со связанными руками, она сумела спрятать один лист шкульда за щеку и закрыла глаза, позволяя терпкому, землистому вкусу заполнить рот.
Резкий свист спереди отряда обозначил конец их дневного пути. «Кровавая Секира» свернула с Дороги Костей, лавируя между деревьями, пока не вышла на открытую травянистую поляну. Силла облегченно вздохнула, когда повозка остановилась — после долгих часов в дороге, эта тишина казалась настоящей радостью. Рей молча развязал ей руки, и она выбралась из повозки, наблюдая, как остальные начинают свою вечернюю рутину. Сигрун, опустившись на колени рядом с железным треножником, вытаскивала из ящика котелок и другие кухонные принадлежности. Силла глубоко вдохнула и подошла ближе.
— Сигрун, я должна поблагодарить ваш отряд за… гостеприимство. Вы весь день ехали без отдыха, а я провела его в самом прекрасном сне в своей жизни. Позволь мне приготовить ужин, а ты отдохни.
После короткой паузы Сигрун чуть наклонила голову и удалилась за повозку. Силла улыбнулась. По крайней мере, женщины в отряде, похоже, были добры к ней.
Вытащив из ящика кухонные принадлежности, она осмотрела их. Закопченный котелок, нож, лук, морковь, жестяная банка с сушеной корой роа и другая — с солью.
— Ты готовишь ужин? — раздался мужской голос.
Силла подняла взгляд и встретилась глазами с Илиасом. В его руке болталась пара мертвых кроликов.
Она улыбнулась молодому воину.
— Да, — сказала она, бросив осторожный взгляд через плечо. Рея поблизости не было.
— Слава богам, — с широкой улыбкой выдохнул Илиас. — Сигги стреляет без промаха, но ее кулинария… — он передернул плечами, затем бросил кроликов на землю рядом с ней и вытащил кинжал.
Силла взглянула на него внимательнее и увиденное удивило ее. Его профиль был до странности похож на лицо Джонаса, но, когда он повернулся к ней, карие глаза и более светлый оттенок волос выделяли его. Как и юношеские черты лица.
— Вы братья? — спросила она.
Между бровями Илиаса залегла складка.
— Джонас мой брат. Но все мы здесь — семья, независимо от кровных уз.
Силла улыбнулась еще шире.
— Мне это нравится, — сказала она. — Иди, я разделаю их сама.
Кивнув, Илиас вложил кинжал обратно в ножны и направился к Гуннару, который вдалеке вбивал копья в землю. Судя по всему, они сооружали защиту от ветра. Холод сегодня ощущался сильнее.
Годы странствий с отцом и бесчисленные зимы, проведенные на кухне, научили Силлу многому, в том числе и готовке в дороге. Она быстро нарезала лук и морковь, затем занялась свежеванием и разделкой кроликов.