— Ярлу Бракссону, — произнесла она, припоминая усадьбу, на которой работала несколько лет назад.
— Моссфелл? — уточнил Рей, его взгляд пронзал ее насквозь.
Она знала, что должна выдержать это. Не моргнуть, не отвести глаз. Ее жизнь зависела от этого.
— Да. А когда он получил Мидфьорд, то предпочитал проводить лето там.
Она наблюдала, как он обдумывает ее слова, выискивает несостыковки. Их не могло быть, если она правильно все вспомнила. И впервые за долгое время Силла была благодарна тому, что поработала в стольких усадьбах — у нее был достаточный запас знаний, чтобы подкрепить свою ложь.
Молчание стало настолько тяжелым, что заложило уши. Джонас и Илиас обменялись взглядами. Кто-то должен был заговорить. Сказать хоть что-то. Правда жгла горло, рвалась наружу.
Рей поднялся. Напряженный мускул дергался у него на челюсти, когда он вытащил хеврит из ножен у бедра. Сделал шаг вперед, и сердце Силлы забилось быстрее.
— Почему я должен оставить тебя в живых? — его голос был ровным, но воздух словно сгустился вокруг. — Ты нарушила мои правила. Я не могу тебе доверять. А мы не можем взять в отряд того, кому не доверяем.
Силла вскочила на ноги и попятилась. Свет костра отражался в его глазах, скользил по бронзовой коже, по волчьему меху, что окутывал его плечи.
— Пожалуйста, — выдохнула она, натолкнувшись спиной на копье, закрепленное в качестве защиты от ветра. — Пожалуйста, я назвала свое имя еще до того, как узнала твои правила.
Рей шагнул ближе, длинное лезвие хеврита сверкнуло в пламени.
— Почему я должен дать тебе второй шанс? Ты уже показала себя лгуньей.
Силла стиснула зубы, дыхание сбилось.
— Потому что трус подчиняется страху, а сильный человек способен на милосердие. И любой, кто посмотрит на тебя, увидит, что ты не трус.
Брови Рея сошлись на переносице, и что-то промелькнуло в его темных глазах.
— Что ты сказала?
Сердце Силлы колотилось так громко, что она едва расслышала его.
— Я сказала…
— Где ты это услышала? — потребовал он. — Кто научил тебя этим словам?
Ее пальцы сжались в кулаки, ногти больно впились в ладони.
— М-мо… мой отец.
Взгляд Рея задержался на ее левом глазу, на шраме. Его хеврит медленно опустился к бедру, будто вес оружия стал для него слишком тяжелым. В груди у Силлы вспыхнула искра облегчения, но она не осмелилась пошевелиться, чтобы не нарушить этот зыбкий момент.
Когда Рей заговорил снова, его голос был низким, шероховатым.
— За твою голову назначена награда?
Силла сделала медленный вдох.
— Нет.
— Они не будут тебя искать?
— У них уже есть то, что они хотели. Земля. И больше никто не может оспорить их права.
— Значит, никто не появится здесь, разыскивая тебя?
Она медленно покачала головой, чувствуя, как ее ложь сдавливает ей живот, словно тугой узел.
— Почему Копа? Почему не Рейкфьорд?
— М-мой дядя… брат моей матери живет в Копе, — слова застревали в горле. — Там я буду в безопасности. Рейкфьорд слишком близко к Скарстаду. Я боюсь… мне бы всегда приходилось оглядываться через плечо.
Глаза защипало. Усталость накатывала волнами, эта бесконечная игра истощала ее последние силы.
— Повтори мне правила, — резко бросил Рей.
— Делать то, что сказано, — прошептала она. — Никакой лжи.
— Ты мне лжешь?
Его холодный взгляд изучал каждое движение ее грудной клетки, каждый взмах ресниц.
Силла подавила дрожь, пробежавшую по позвоночнику.
— Нет.
Рей склонил голову чуть набок, изучая ее.
— Если ты еще раз мне солжешь, женщина, топор окажется у тебя в черепе. Еще одного шанса не будет.
Силла едва не осела на землю. Он не убьет ее. Не сегодня.
— Я не стану тебе лгать, — соврала Силла. Проклятый пепел богов, она лгала о лжи. Как она докатилась до такого? Она посмотрела на Рея и сама не поняла, откуда в ней взялась дерзость для следующих слов. — Я доберусь до Копы.
Рей фыркнул.
— Полетишь на крыльях оптимизма? Заблуждение и наивность — верный путь к смерти на этой дороге.
Она не ответила, лишь выдержала его взгляд.
Рей покачал головой, отвернулся и скрылся в сгущающихся сумерках. Силла смотрела как его силуэт растворяется в тенях, словно он и был частью ночи.
Он бы убил меня, подумала она. Он правда убил бы меня. Она видела это в его глазах — настоящую жажду убийства. Что его остановило? Почему он передумал? Эти слова, сказанные ее отцом, повторенные в отчаянии?.. Не думай об этом. Этот человек опасен, подумала она и дала себе обещание — в следующий раз, когда она испугается за свою жизнь, то не станет ждать. Не станет сомневаться. Она уйдет. Возможно, лесные звери будут безопаснее, чем главарь «Кровавой Секиры».