Джонас резко проснулся, в животе завязался узел тошноты. Он сделал несколько поверхностных вдохов, затем сел. Сон, сказал он себе. Это был всего лишь сон. Закрыв глаза, он представил крепкий ствол старого вяза, раскидистые ветви. Золотые поля пшеницы, солнце, растворяющееся в пастельных красках, будто нарисованных самими богами.
Его пульс замедлился, дышать стало легче. Сны были и благословением, и проклятием. Они напоминали о прошлом. Но напоминали и о будущем.
В воздухе прозвучал незнакомый смех, и его желудок снова сжался. На мгновение он забыл, что теперь с ними есть ещё кто-то. Джонас протёр глаза.
День был хмурым, низкие тучи нависли над землёй, где-то в лесу каркал ворон. Трава вокруг него была влажной от росы, и Джонас знал — совсем скоро её сменит иней, а «Кровавой Секире» придётся вытаскивать из повозки шатры.
Справа, зарывшись в меха, спал Гуннар, его чёрные локоны выбивались наружу. Остальные постели уже были убраны. Джонас поискал взглядом Илиаса — того, кто всегда поднимался последним, — но вспомнил, что этой ночью он был на страже.
Запах приготовленной еды ударил ему в нос, и тут же прогнал остатки сна.
Он свернул подстилку, плеснул в лицо ледяной воды из ручья и натянул льебринью. Разгладив чешуйки брони на груди и плечах, Джонас бросил взгляд к костру. Силла сидела рядом с Илиасом, её спина сотрясалась от беззвучного смеха, пока тот что-то увлечённо рассказывал, его глаза сияли, несмотря на ночь без сна.
Джонас почувствовал знакомый тёплый укол привязанности… и лёгкую зависть к его умению располагать к себе людей. Конечно, женщины сами липли к Джонасу, но все это было поверхностно.
Как ты сам и хотел, напомнил он себе.
А вот Илиас… Тот умел очаровывать людей, выслушивать их истории. Даже после всего, что было, он не потерял своей искры. И Джонас надеялся, что не потеряет.
Его внимание привлекло звяканье металла. На краю поляны тренировались Рей и Гекла. Гекла резко присела, уходя от удара его длинного меча, её левый выпад оказался неожиданно сильным ответом. Но она оступилась, бросив вперёд протез, чтобы удержать равновесие. Пальцы согнулись не так, как нужно, и она рухнула на землю. Рей не дал ей передышки, и Гекла перекатилась в сторону, избегая его удара.
Джонас зевнул и неспешно двинулся к костру.
— Утра, — пробормотал он, голосом ещё сиплым после сна.
— Доброе утро, Джонас.
Силла протянула ему дымящуюся чашку пряного роа. Он долго и недоверчиво смотрел на него. Вчера она с готовностью взяла на себя готовку, а теперь встала раньше всех, чтобы снова разжечь костёр?
Дважды приготовленная пища не отменяют её хитрости, подумал он мрачно.
Их взгляды встретились — её улыбка была не менее натянутой, чем его.
— Любишь, когда в роа добавляют мед? — спросила она.
— Да, — выдавил он сквозь зубы.
Её щёки округлились, на правой появился ямочка.
— Как и я, — сказала она, оборачиваясь к его брату. — Видишь, Илиас? Ты должен попробовать!
Пока Силла размешивала ложку мёда в чашке, Джонас уловил новый запах. Пахло кашей, но… как-то иначе.
— Что это за аромат? — Он подошёл к огню и заглянул в котелок. Каша выглядела такой же как обычно готовила Сигрун, но запах…
— Она обжарила зёрна, — раздался голос Илиаса у него за спиной. — Представь. Обжарила.
Джонас сделал усилие, чтобы сохранить на лице каменное выражение, и повернулся к женщине с кудрями. Красный румянец проступил на её шее, когда она протянула ему миску.
— Это совсем несложно, правда. Тебя слишком легко впечатлить, Илиас.
Джонас сел у костра и заставил себя сосредоточиться на пище. Его глаза расширились после первой же ложки. Он даже не подозревал, что каша может быть такой. Должно быть, дело в этом самом обжаривании. Он представил, каково было бы есть так каждый день в пути. Это определённо сделало бы путешествие приятнее. Но это означало бы признать полезность этой женщины, а у «Кровавой Секиры» были более важные заботы.
Рей подошёл к костру, на лице его застыло недовольное выражение. Силла сунула ему чашку горячего роа.
— Доброе утро, Рей! — сказала она весело. — Уже закончил тренировку? Ты всегда занимаешься по утрам?
Рей нахмурился.
— Ты всегда так много говоришь?
— Да, — с улыбкой ответила она. Эта женщина была далеко не такой тихой, как казалось вначале. И уж точно не боялась Взора Секиры. Джонас снова посмотрел на её простенькое платье, застёгнутое до самого горла. Какие ещё секреты она скрывает? Сморщенные яйца Хаброка, подумал он хмурясь. Его сон до сих пор путал мысли.