Но спокойствия он так и не нашел. Он злился — на нее. Она не послушала его приказа и была из-за этого ранена. Потому что «Кровавая Секира» не справилась. Он не справился.
Вот в чем была суть. Как они должны выполнять свою работу, если вынуждены заботиться об этой женщине? Она не должна была путешествовать с ними. Она отвлекала. Подвергала их опасности. И к тому же она была нечестна. Рей понял это с самого начала. Она что-то скрывала, он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Этот шрам в уголке глаза — тот самый, из-за которого он впервые замешкался, когда собирался убить ее. И эти слова…
Трус подчиняется страху, а сильный человек способен на милосердие.
Рей знал эти слова. Его собственный отец произносил их ему, его брату Кристьяну. Когда она их произнесла, казалось будто с ним говорит призрак. Он прокручивал их в голове всю ночь, и на следующий день, его мысли блуждали в таких местах, куда он не любил их пускать.
Она должна уйти, решил он. Чистый разум важнее ее помощи в поиске книги у Краки. И если он выместил свои эмоции на Андерсе, возможно, это даже пошло ей на пользу.
Она должна была понять, с кем путешествует.
Похоже, его показательный урок подействовал. Она ушла по собственной воле.
Теперь её здесь нет, сказал он себе. Можно сосредоточиться на деле.
Но в тот же момент он заметил движение на краю поляны — из тени деревьев вышла знакомая фигура, алый плащ выделялся среди темноты. Она шагала прямо к нему, ее походка была стремительной, решительной. Рей замер, точильный камень остановился в его руках. В его груди зашевелился укол удивления, когда он услышал ее шаги. Это было едва заметно, но он все-таки увидел его — удовлетворение в ее взгляде, когда она впилась в него глазами.
Женщина приблизилась, сбросила капюшон, ее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от его собственного. Так близко, что он мог сосчитать веснушки, рассыпанные по ее носу, ощутить ее запах — весна, когда горные цветы только раскрываются.
— Я знаю, что ты пытаешься сделать, Рей, — ее голос был полон огня. — Это не сработает. Я уже пережила свой худший кошмар. Тебе меня не испугать.
Рей остался безмолвен. Из его груди вырвался лишь неровный вдох. Торжество скользнуло по ее лицу, легкая улыбка тронула уголки губ. А затем она развернулась и села на свое место у костра, нырнув под меха.
Блядь, выругался про себя Рей, запуская пальцы в волосы.
И наконец, он понял: Эта девушка могла не уметь владеть мечом. Но в ней жил дух воина.
Г
ЛАВА 18
Скраеда рассеянно смотрела на бесконечные ряды сосен, выстроившихся вдоль Дороги Костей. Ее медные косы шевелились под легким ветерком, несущим неожиданное летнее тепло. В Исельдуре такая погода держалась недолго — скоро ветер сменится тем пронизывающим холодом, что, казалось, забирается под кожу, словно занозы. Голова у нее раскалывалась, спина ныла, и в мыслях все чаще всплывали образы мягких перин. Скоро придется отдохнуть.
Девушка в красном плаще, похоже, исчезла. После нескольких дней пути по Дороги Костей, после каждого посещенного хутора и деревни, Скраеда так и не нашла следов ее пребывания. Теперь же она заехала уже дальше, чем девушка могла бы пройти пешком.
Ты была слишком поспешна, покидая Рейкфьорд, укорила она себя. Девчонка, скорее всего, все еще пряталась там, затаившись и дожидаясь, пока поиски утихнут. Какая же она, Скраеда, дура, раз так бездумно мчалась по округе, разыскивая то, чего, возможно, вообще не существовало. Еще один провал, промелькнуло в голове. Королева будет недовольна. От одной этой мысли в ее желудке завязался тугой узел.
Еще одно задание, разрушенное импульсивностью Скраеды. В своем изнуряющем, лихорадочном состоянии она была бессильна перед воспоминанием, вспыхнувшим в ее сознании.
Где-то рядом капала вода, размеренные капли нарушали гнетущую тишину. Запах сена и сырого камня густо висел в воздухе. Скраеда откинулась на холодную стену своей камеры, и в ней начала разгораться паника.
Она была слишком неосторожна и теперь она понимала. Ей нужно было быть чуть менее искусной, чуть менее удачливой, чтобы ее выигрыш не выглядел столь подозрительно. Она не должна была выигрывать все подряд, не должна была приходить в один и тот же медовый зал три ночи подряд. Теперь она знала это. Знала, что должна была послушать Ильке.
— Пойдем найдем честную работу, Скраеда, — умоляла ее сестра.
— Честную? — фыркнула она тогда. — Зачем мне гнуть спину, если можно выиграть недельный заработок за одну ночь?