Когда свет упал на его золотистую бороду, голубые глаза поднялись и встретились с ее глазами. По телу Силлы пробежал жар, ее охватило желание вперемешку со смущением. Что на нее вчера нашло?
Она все еще ясно помнила. Как сидела у костра, ощущая, как боль сжимает виски, как боролась с желанием принять оставшуюся половину листа. Как увидела, что Джонас уходит в лес, перекинув топор через плечо. Как дождалась момента, когда все остальные были заняты игрой в кости, и последовала за ним.
Может, я не хочу выигрывать. Может, я просто хочу играть.
Жар заполнил ее щеки при одной мысли об этом. Она действительно сказала это. Волку. И в тот момент она его хотела. И могла прочитать желание и в его глазах. На мгновение, ей показалось, что сейчас он ее поцелует. Отвлек бы ее от всего остального.
Бесконечное пламя. Она до сих пор его хотела. И в то же время он ей ни капельки не нравился. Это сводило с ума. Сбивало с толку.
Джонас чуть заметно усмехнулся, будто прочитал ее мысли, и у нее в животе потеплело. Силла резко втянула воздух и отвернулась.
Весь день ее мысли возвращались к его руке, скользившей по ее шее. О том, как Джонас смотрел на нее, словно жаждал ее, словно желал поглотить. Несмотря на то, что головная боль после принятия половины листа шкульда еще не прошла, Силла не погружалась в свое горе, она не задумывалась о своем бегстве от опасности и не думала о загадке своих родителей.
— Твое увлечение им вызывает у меня отвращение, — проворчала маленькая светловолосая девочка, привалившись к повозке.
Силла метнула в нее убийственный взгляд.
— Он всего лишь мальчишка, — девочка поморщилась. — И, кроме того, ты же знаешь, что не должна подпускать его так близко.
— Ты права, — прошептала Силла. — Это не должно повториться.
Ее взгляд скользнул дальше, к темноволосой фигуре, сидящей слева от Джонаса. Она вздохнула. С Реем дела обстояли куда хуже. Он все еще едва говорил с ней, слова были короткими, отрывистыми, а по вечерам он предпочитал уходить в лес. Силла не имела ни малейшего представления, как заслужить доверие Взора Секиры. Ей было ясно, что одной хорошей едой этого не добиться.
Через несколько дней они достигнут хребта Скалла, и с каждым днем тревога внутри становилась все сильнее. Как ей уговорить их взять ее дальше, в Копу?
— Мне нужно что-то придумать, — пробормотала она.
Гекла вышла из леса, перекинув через руку мокрую одежду.
— Готова к тренировке? — спросила она, одной рукой развешивая одежду на веревке.
Силла кивнула.
Они отошли подальше от костра и начали отрабатывать движения. Гекла показывала, как блокировать удар противника и одновременно наносить свой. Подняв правую руку, Силла уперлась левой, блокируя обмотанный тканью клинок, направленный ей в шею.
— Хорошо, — сказала Гекла. — Еще раз.
Силла поправила хватку на кинжале, используя теперь уже знакомый ей обратный хват. Она повторила движение чуть быстрее, с большим усилием. Лицо Геклы напряглось, и та сняла свою металлическую руку, почесав кожу под ней с явным облегчением.
Взгляд Силлы упал на протез.
— Он тяжёлый?
Гекла улыбнулась.
— Мой старый был тяжелее валуна. Попробуй.
Она протянула руку, и Силла приняла её в ладони.
— Он такой лёгкий! Где ты достала такую вещь?
Гекла приподняла бровь.
— Бабушка Рея дала мне имя одного талантливого мастера по металлу. Он изготовил это для меня — пришлось доплатить за острые части. А его жена переделала мне одежду, снабдив её магнитными застёжками, чтобы мне было проще одеваться. Единственная жалоба, в тёплое время года зудит, как проклятие.
Гекла поправила ослабленный хват на кинжале, возвращая их к тренировке.
— Теперь я пойду слева. Целься в подмышку — там всегда слабое место в броне, и если воткнёшь нож правильно, человек истечёт кровью.
Они повторили упражнение несколько раз, и с каждой попыткой движения Силлы становились всё более уверенными. Всё дело в практике, подумала она. А тяжелой работы она не боялась. Через полчаса её лоб уже был покрыт испариной, а мышцы рук ныли от нагрузки.
— Гекла, — сказала Силла, вытирая лоб рукавом платья, — можно задать тебе вопрос?
Гекла поставила левую руку на бедро.
— Валяй.
— Ты живёшь так, не полагаясь на мужчину. Тебе когда-нибудь бывает… одиноко?
— Одиноко? — переспросила Гекла, покрутив кинжал в руке. — Нет. — Она наклонилась ближе и понизила голос. — Для этого у меня есть Гуннар.