Г
ЛАВА 23
Лесная зелень осталась позади, сменившись бескрайними полями золотой пшеницы и ржи, которые гнулись и шуршали под порывами ветра. Силла заметила первые коричневые стены фермы, уютно устроившейся среди золота полей, затем стены второй и третьей. По мере того как встречалось все больше ферм, внутри нее росло напряжение.
Листья, звучало в ее мыслях, словно мольба. Листья. Это слово повторялось в ее голове отчаянным хором, но заполнить пустоту не могло. Но могло другое. Однако впереди был Сварти. Они приближались. И вскоре ее запасы пополнятся, и Силла снова станет целой. Снова почувствует себя собой.
Но чем ближе они были к Сварти, тем сильнее росло другое беспокойство. Будут ли возле ворот ждать королевские наемники? Обыскивать улицы в поисках нее? К тому времени, как повозка подъехала к стенам города, ее тело сковало напряжение.
Когда они проехали через ворота, напряжение ее отпустило, и она свободно выдохнула. Блокпостов на въезде не было, никто не проверял путников. Однако само присутствие в городе, среди людей, заставляло ее нервы дрожать. Опасность, казалось, притаилась в каждом переулке, в каждой темной тени, ждущей удобного момента, чтобы схватить ее.
Силла попыталась отвлечься от тревог. Гипнотический стук копыт замедлился, когда улицы начали подниматься вдоль повозки. Она села ниже, наблюдая за городом. Сварти напоминал уменьшенную версию Рейкфьорда, палитра коричневых и серых оттенков камней, разбавленная мшисто-зелеными всплесками. После долгих и скучных часов в повозке, город, казалось, пульсировал жизнью. Звон молотов, громкий смех, раздающийся из медового зала, скрип колес, всплески воды в лужах, все это сливалось в хаотичную, но живую симфонию. Они проехали мимо кузниц и лавок, домов с торфяными крышами и шатких рыночных прилавков.
Силла выпрямилась, когда их повозка миновала вывеску с синим символом аптекаря. Головная боль тут же усилилась при виде нее.
Нужно. Нужно.
— Скоро, — прошептала она, нащупав пальцами кошель с монетами, спрятанный в тайном кармане. Потратить часть драгоценных соласов было рискованно, но она даже не сомневалась в этом решении.
Фанатики в Суннавике любят это растение.
Она не знала, откуда всплыли слова Рея, но они снова разожгли в груди злость. Либо он ошибался, либо солгал. Потому что Силла знала: ее отец, человек, который сделал все, чтобы защитить ее, который умер ради этого, никогда бы не дал ей ничего настолько опасного, как описал Рей.
Наконец повозка остановилась, и взгляд Силлы упал на белую вывеску с нарисованным черным пером.
«Кабанья голова».
— На выход, — сказал Рей, хлопнув по борту повозки.
Силла спрыгнула, накинув ремень сумки на плечо.
Рей натянул шерстяной полог на повозку, закрепляя его по бокам. Из конюшни вышел мальчишка, забирая поводья Лошади, и Силла погладила ее по лбу, прежде чем последовать за Реем.
— Сколько людей охраняют конюшни? — спросил он мальчишку, когда они подошли к дверям «Кабаньей головы». — У них чистый разум или они пьяницы?
Губы Силлы тронула тень улыбки.
Она опустилась на лавку у входа, покрытую овечьей шкурой, пока Рей договаривался о комнатах. Ее взгляд нашел Джонаса. Он стоял, прислонившись к противоположной стене, скрестив руки на груди, обтянутой кожаными доспехами. Их взгляды встретились, и всего на одно мгновение его глаза поймали ее в плен. Сердце в груди глупо перевернулось.
Ты должна держаться на расстоянии, напомнила она себе, но тело будто не слышало.
Наконец, глубоко вдохнув, Силла заставила себя отвернуться. Спустя несколько минут Рей направился к ней, сжимая в руке связку ключей. Двое постояльцев, только что вошедшие в таверну, тут же шарахнулись в сторону. Силла заметила, как хозяин с облегчением выдохнул. Даже они знали, что Рей — само воплощение кошмара.
Он остановился перед ней, глядя сверху вниз ледяными глазами.
— Комнаты оплатил Магнус. Выбирай себе соседа по комнате или спи в конюшне.
Она стиснула зубы, но в этот момент на ее плечо легла прохладная металлическая ладонь, сжавшая его мягко, но уверенно.
— Будешь со мной, дулла, — сказала Гекла, широко улыбнувшись. Силла позволила себе улыбнуться в ответ. Хорошо было знать, что хотя бы один человек в этой шайке был ей союзником.
Но стоило ей шагнуть к двери, как крепкая рука обхватила ее запястье, заставляя остановиться. Она подняла взгляд. Джонас смотрел на нее с легким раздражением. Кожа гудела от тепла его прикосновения, и Силла посмотрела на свою руку.