— Сиди прямо, но расслабленно. Почувствуй её ритм. Не сопротивляйся.
Силла попыталась расслабиться, но каждый раз, когда её спина касалась его груди, всё тело сжималось. Не помогало и то, что каждый хруст ветки на тропинке заставлял ее вертеть головой в поисках ходячих деревьев, жаждущих ее плоти. И с каждым шагом молчаливое напряжение между ними с Реем росло, пока не стало невыносимым.
— Какую именно информацию ты хочешь, чтобы я вытянула из Краки? — выпалила она наконец не выдержав.
Рей громко выдохнул.
— Ты продержалась без болтовни целых пять минут. Похоже это новый рекорд.
Силла нахмурилась. Но попыталась снова.
— Что это за книга?
— То есть ты не услышала этих деталей, когда подслушивала разговор, который тебя не касался?
— Нет.
— Не заморачивайся, — буркнул он.
Она усмехнулась.
— Ты и правда мне совсем не доверяешь. Хотя я согласилась пойти с тобой. Одна. И, наверное, стоит добавить, что я здесь для того, чтобы раздобыть эту книгу.
— Доверие нужно заслужить.
Она закатила глаза.
— А если книги у него не окажется? Чем мне тогда помочь?
— Своим золотым языком, конечно, — с сарказмом ответил он.
Ах да. Это.
Силла сжала губы.
— Может, ты всё-таки дашь мне хоть какие-то зацепки? Джонас говорил, у Краки огромное эго. А ты, что он любит бреннсу.
— И красивых девушек.
Она свела брови. Взор Секиры только что назвал её красивой? Силла открыла рот, но тут же закрыла.
— Я использую тебя как приманку, если ты ещё не поняла, — сказал Рей.
— Приманку?
— Чтобы выманить его и убедить открыть перед нами свои двери.
— Я могу быть полезна не только в роли приманки, — возмутилась она.
— Ах да. Золотой язычок. Насколько я могу судить, твой сломан. — Она чувствовала, как его холодный взгляд прожигал ее затылок.
Итак, Силла застряла на два дня в лесах, где водятся человекоподобные деревья, в обществе Взора Секиры, и будет вынуждена играть роль приманки для какого-то жуткого старика. Задача выглядела всё лучше и лучше.
— Раз уж ты хочешь использовать меня как приманку, — сказала она, — хотя бы расскажи, кто такой этот Краки. Я слышала, он раньше возглавлял «Кровавую Секиру». Это правда?
— Он был главой много лет, пока его не сместили, — выдавил он с тем же энтузиазмом, с каким вырывают гнилой зуб.
— Ты?
— Это было общее решение.
— Но его место занял ты. — Она начинала складывать кусочки головоломки. — Полагаю, он затаил на тебя обиду, Рей. Может, стоило послать Геклу или Илиаса?
Рей проигнорировал её.
— Краки стар, вспыльчив и умеет затаивать злобу. Его терпели, потому что он был чертовски хорош в своём деле. Но со временем он стал ошибаться, подвергал отряд опасности, и пришло его время уйти.
Кажется, это была самая длинная речь, которую Рей когда-либо произносил в её присутствии. За такое, по мнению Силлы, полагалась награда. Она решила удержать его в разговоре.
— Кто-то пострадал? Сигрун?
— Сигрун? Нет. — Он замолчал. — Ее ожоги… она никогда не объясняла их, и мы не давим на нее. Но да, при Краки кое-кто пострадал. И не один раз.
Повисла пауза. Силла сжала седло, выжидая продолжения.
— Кто пострадал? — мягко спросила она. Он молчал. — У нас впереди много времени, Рей. Можешь рассказать, а можешь выслушать мой странный сон, который мне приснился прошлой ночью.
Он издал нечто среднее между стоном и рычанием.
— Илиас чуть не погиб. Краки перепутал время смены караула. Илиас получил ножевое ранение. — Он сделал паузу. — Не помогло и то, что этот бьяни бросился в бой, не прикрыв фланг. — Он пробормотал что-то себе под нос. Звучало подозрительно похоже на «воображает себя бессмертным».
— И ещё один раз он не отдал приказ отступать, хотя нас сильно превосходили числом. Благодаря ему я получил стрелу в бедро. — Он выругался. — Не будь на мне броня льебринья, меня бы здесь не было.
— Значит, Краки тебя ненавидит. — Силла задумалась. — Как мне вытянуть из него информацию, если я не знаю, что именно нужно?
— Я подведу разговор в нужном русле. А ты… просто будь собой, — сказал он с презрением. — Если не получится, то отвлеки его на пару минут, пока я осматриваюсь в доме.
Она обдумала это, затем усмехнулась:
— Очень хорошо.
— Что очень хорошо?
— Просто… очень хорошо. Возможно, будет весело.
— Весело, — произнёс он, будто проглотил горькую ягоду.
— Веселее, чем сидеть в повозке без компании, без книг, без дела. И это приблизит меня к Копе, за что я благодарна.