— Им бы это очень понравилось.
— Разве здесь было не больше собак? — спросила Бейл.
— Все без изменений, — ответил Кобаль.
Что-то хрустнуло под его ногой, и мой желудок снова скрутило. Поддавшись порыву, я прижалась носом к шее любимого и глубоко вдохнула. Соблазнительный огненный аромат Кобаля немного заглушил окружавшую нас вонь. Он на мгновение положил руку на мое колено и сжал.
— Почти добрались, Mah Kush-la, — заверил он.
Я подняла голову. Остальные перебирались через останки на своих двух, поэтому я была обязана выдержать зловоние. Добравшись до первой печати, Кобаль начал опускать меня, но остановился, заметив на земле кровь. Не так ужасно, как в главной пещере, но и тут было много трупов.
— Скеллеины, останьтесь здесь и следите за туннелем, чтобы никто не напал на нас со спины, — приказал Кобаль.
Они одновременно повернулись, образовав линию поперек входа, и подняли мечи.
Кобаль возобновил шаг, а я начала рассматривать серебристые стены первой печати. На них не оказалось никаких признаков многотысячелетнего пребывания ревениров. Ни одной царапинки. Если не считать брызг крови, серебряная поверхность оставалась нетронутой.
Посмотрев вверх, я благоговейно приоткрыла рот, осознав, что потолок был на добрых десять этажей выше нас. Я сумела разглядеть потолок сквозь мрак лишь потому, что тот тоже был того же серебристого цвета, мерцая в огненном свете, который исходил из окна в нижней части печати на левой стене.
Я приподнялась и вытянула голову, пытаясь заглянуть в широкое окно. Там мерцало множество огоньков, танцующих вокруг друг друга. Хоть огонь не имел ничего общего с водой, но напоминал волны, разбивающиеся о берег. Только эти волны огня накатывали на какую-то дорогу.
— Почему здесь есть окно? — полюбопытствовала я.
Кобаль пренебрежительно взглянул на него.
— Это не окно в том смысле, о котором ты думаешь. Никакого стекла. Лишь прозрачный барьер, но такой же прочный, как окружающие нас стены. Он был создан варколаком, который сотворил первую печать.
— Зачем?
— Чтобы проверять заключенных, и чтобы другие демоны и адские создания могли видеть судьбу тех, кто не подчиняется законам.
— Как ужасно. Мало того, что они были заперты, так еще и выставлены на обозрение для любого желающего, — пробормотала я.
— Печати создавали только по очень веской причине, — возразил Кобаль.
— Почему бы просто не убить их?
— Почему бы не убить каждого человека, который попал в тюрьму?
— Тут другое дело. Кто-нибудь из вас пытался реабилитировать заключенных? Давали ли им надежду на шанс выйти на свободу? Мы не выставляем наших заключенных на всеобщее обозрение, как животных в зоопарке.
— Существ, заточенных здесь, уже не спасти. Если честно, то мало кто из демонов когда-либо отваживался спуститься сюда, чтобы посмотреть на них вживую. Я, вероятно, единственный, кто видел, на что способен каждый из демонов и существ за печатями.
— Зачем ты изучал их? — спросила я.
— Мои предки заточили их. Значит, я должен был выяснить, что держу взаперти и с чем столкнусь в случае, если твари вырвутся на свободу.
Кобаль никогда не шутил с врагами, убивая, не моргнув глазом, но ему навряд ли нравилось наблюдать за заключенными.
— Когда-то у каждого из этих существ была причина для существования. Они приносили хоть какую-то пользу, наказывая души. Но в какой-то момент мерзости обращались против демонов и адских созданий, пытались проникнуть в районы, где им не место, начинали сражения, которые не могли выиграть, или переходили на сторону Люцифера, — разъяснил Кобаль. — Все кардинально изменилось с тех пор, как люди нарушили баланс.
— Души могут входить в печати? — спросил Хок.
— Да, — кивнул Кобаль. — Многие заблудшие призраки настолько дезориентированы или истощены, что находят путь в самые глубокие глубины. Другие пытаются спрятаться здесь, но в итоге находят нечто гораздо худшее. Демоны и многие существа за печатями могут заставить призрака принять человеческий облик, чтобы тот испытал все возможные муки из человеческой жизни.
— Например, горгульи, питающиеся плотью, — подсказал Корсон.
— Или моя бородатая леди, — добавил Магнус.
Образы, вызванные в воображении словами, заставили меня содрогнуться. Я еще раз нервно взглянула на потолок, хотя горгульи давным-давно покинули Ад. Впрочем, среди стен могло прятаться нечто столь же отвратительное или еще хуже.