Пламя объяло дверной проем, столы и стулья. Выжившие ланавуры оттолкнули своих горящих собратьев и стали подниматься по лестнице, пока огонь поглощал мебель, сваленную у двери. Вокруг меня продолжалась стрельба, но выстрелы звучали реже, чем раньше, так как боеприпасы подошли к концу. Люди начали отступать под натиском монстров и разбушевавшегося пламени, пожирающего переднюю часть здания.
— Бегите! — закричала я на тех людей, которые все еще пытались устоять перед пламенем, горящим всего в нескольких футах от моего лица. Старое, высохшее дерево разгоралось гораздо быстрее, чем я предполагала. Ланавуры отпрянули, пригибаясь, чтобы избежать пламени и остаться вне досягаемости моего огня.
Подгоняемая жаром, я погасила пламя на своих руках и подтолкнула в спину женщину, которая замерла рядом. Неожиданно кто-то позади пихнул меня в толпу людей. Я оказалась зажата в массе тел, пытающихся убраться подальше от лестницы. Громкое дыхание людей эхом отдавалось в моих ушах. Кто-то безжалостно толкнул меня в спину, чуть не сбив с ног.
Вдруг из толпы выскользнула мужская рука, которая обхватила мой бицепс. Хок протащил меня между тел и прижал к груди.
— Где Эрин? Варгас? — спросила я.
— У бара, ждут нас. Мы должны как можно быстрее убраться отсюда.
Огонь уже охватил двери и подкрался к потолку. Когда первые языки пламени лизнули крышку пианино, то я с ужасом подумала о том, насколько сильно разозлятся скеллеины. Раскалённый воздух хлынул мне в лицо, сдувая волосы и заставляя пот капельками стекать по лбу. Хок жестко отталкивал людей с дороги, направляясь к бару.
Эрин потянулась ко мне, но в этот момент между нами упал какой-то мужчина. Варгас схватил его за руку и рывком поставил на ноги.
— Куда мы пойдем? — крикнула Эрин.
— Да хоть куда-нибудь! — рявкнул Хок, перекрикивая нарастающий рев пламени.
Кто-то вцепился в мои ноги, таща меня вниз. Рядом раздался крик. Хок дернул меня за руку, пытаясь снова поднять. Мой взгляд упал на молодую женщину, лежащую на полу. Я схватила ее за плечо, но в этот момент серо-голубые руки сомкнулись по бокам ее лица. Женщина открыла рот на вдохе, когда над ней склонился ланавур.
— Ах, — у ланавура не было рта, но я почему-то слышала его хриплое бормотание и странный щелкающий сосущий звук. — Что твой отец делал с тобой?
Слезы потекли по лицу женщины. Ее взгляд остекленел, словно она видела то, что было недоступно мне.
— Ривер! — крикнул Хок, потянув меня за руку. Переполненная яростью, я вскочила на ноги и вырвалась из хватки Хока. — Ривер!
Я опустила плечо и ринулась на монстра, пытающего женщину. Врезавшись в женщину, я освободила ее от хватки как раз в тот момент, когда из ее глаз потекла первая струйка крови. Ланавур и я упали друг на друга и покатились по полу, пока не врезались в стену.
— Именно на это я и надеялся.
«Они телепаты?»
Я удивилась, услышав его голос в своей голове. Впрочем, это не имело значения, сейчас я хотела лишь одного — смерть для монстра.
Его ледяные ладони обхватили мои щеки. Я попыталась вырваться из хватки монстра, но его руки словно прилипли к моей коже. Мою плоть на лице объяло холодом, который быстро распространился по всему телу. Я призвала свой огонь, но мои руки были слишком холодными. Я пыталась бороться, пыталась поднять руки, но они будто вмерзли в глыбы льда, из-за чего любое движение не представлялось возможным.
Ланавур толкнул меня и навалился сверху так, что катана впилась в мою спину. Ладони монстра были совершенно гладкими, но ощущались как наждачная бумага. Ланавур склонился надо мной.
— Он хочет, чтобы ты осталась жива, — прошептал он мне на ухо… или это прозвучало в моей голове? — Но это не значит, что я не могу взять маленький кусочек. В тебе так много силы. Ах, просто чуть-чуть попробую.
Когда он вздохнул от удовольствия и снова издал тот странный щелкающий звук, по моей коже побежали мурашки.
— Ты права, — продолжал ланавур. — Ты та самая, но все равно потерпишь неудачу, а все, кого ты любишь, умрут. Так много смертей. После твоей неудачи погибнут еще много миллионов. Варколак обратится против тебя, Странница мира.
Все во мне требовало противостоять его словам, но вместо этого по моим щекам потекли ледяные слезы.
— Когда ты проиграешь, воин оставит тебя, — образы того, как Кобаль поворачивается ко мне спиной, заполнили мой разум. — Твои братья умрут… как и все твои друзья.