А они все росли. Я чувствовала это каждый день. Теперь я могла черпать намного больше энергии жизни за раз, чем когда-либо прежде. Каждая полученная мной рана заживала быстрее, чем предыдущая, к примеру, синяки исчезали в течение нескольких часов, а порезы исцелялись на следующий день.
С каждым днем я чувствовала, как меня покидала человечность, заменяясь чем-то другим. Вот только я не знала чем именно, но понимала, что скоро найду ответы на свои вопросы.
Я была последним оставшимся потомком Люцифера. Когда-то он был ангелом, но сейчас слыл настоящим монстром, решившим поработить человеческую расу и править демонами. Что-то сделало его таким. Лично я считала, что на него повлияла потеря связи со всем живым, но как он лишился ее… Возможно, это были последствия падения с Небес, или потери крыльев…, или вхождения в Ад. С другой стороны, я могла ошибаться в своих умозаключениях. Вполне вероятно, что ни один вариант не повлиял на превращение Люцифера из ангела в кого-то совершенно иного.
С тех пор, как мы с падшим ангелом, считавшим себя моим отцом, разделили сон, во мне поселилась уверенность, что я могла стать похожей на Люцифера. Поэтому каждое изменение в моем теле приводило меня в ужас.
К тому времени, как я натянула свежую пару носков, из дырок которых выглядывали мои большие пальцы, вернулся Кобаль.
— Я постараюсь побыстрее найти для тебя новую одежду, — пообещал он, протягивая мне банку персиков и пару кусков вяленой говядины.
— В этом нет необходимости.
Последнее, что меня волновало — это шмотки.
— Но именно я разорвал множество твоих вещей, — напомнил он.
Его высокомерная ухмылка заставила меня рассмеяться.
— Так и есть, — согласилась я, откусывая кусок вяленого мяса. Иногда Кобалю не хватало терпения раздеть меня. За те месяцы, которые мы провели вместе, благодаря его рукам я потеряла больше одежды, чем от чего-либо еще. — Но потери того стоили.
— Я старался убедить тебя в этом.
Я одела походные ботинки. Подошвы истерлись, но, к счастью, обошлось без дыр. Закончив странный завтрак, я протянула руку Кобалю. Когда он легко поднял меня на ноги, на свету блеснули его абсолютно черные ногти, которые могли удлиняться и превращаться в смертоносные когти длиной в три дюйма.
Вместо того, чтобы отстраниться, он притянул меня к своей твердой груди. Я до сих пор не могла привыкнуть к похожей на электрический ток искре, проскакивающей при каждом нашем касании друг к другу. Подняв голову, я стала рассматривать резкие черты его великолепного лица.
— Если не возражаешь по поводу порчи одежды, то я могу повторить, — предложил он.
— Если не возражаешь, что я буду разгуливать голышом перед всем лагерем и скеллеинами, то начинай, не стесняйся.
Улыбка сползла с его лица.
— Конечно, возражаю.
— Тогда не рви в клочья мою одежду, — поддразнила я, прежде чем подняться на цыпочки и поцеловать его в щеку.
Кобаль усмехнулся и отстранился. Я подняла свои пистолеты и кобуру с земли, закрепив их на поясе, а затем перекинуть катану через спину. Сейчас я все чаще полагалась на свои природные способности, нежели на человеческое оружие, но без веса пистолетов ощущала себя голой. К тому же я предпочитала быть готовой к любой опасности.
Кобаль взял меня за руку и повел через деревья к лагерю, состоящему почти из трехсот людей и демонов. Когда мы разбивали привал, я постоянно ожидала нападения, но Кобаль заверил, что навряд ли сейчас кто-то осмелиться атаковать.
Среди нас было слишком много демонов, да и скеллеины пришли бы в ярость, если бы кто-то попытался пересечь врата без их разрешения или напасть на короля и королеву. Я все еще не могла смириться с тем фактом, что Кобаль и другие демоны называли меня королевой. Но я точно была избранницей Кобаля, поэтому, несмотря на мой смертный статус, демоны признали меня.
Может, если бы у нас состоялась человеческая свадьба, то я бы изменила свое мнение… Впрочем, вряд ли. Я прекрасно понимала, что мы с Кобалем были безвозвратно соединены на всю оставшуюся жизнь, так что не отсутствие свадебных клятв и колец заставляло меня сомневаться во всей этой истории с королевой.
Короче, само название «королева Ада» было для меня каким-то неопределенным.
Ну чем должна заниматься королева Ада весь день? До встречи с Кобалем и остальными я бы ответила, что она отрывала руки младенцам или что-то в этом роде, но эти демоны были не такими. В Аду не было солнца, поэтому позагорать не удастся, и не было роскоши, которой можно было бы насладиться. А еще я не питалась духами, значит, не сумела бы в будущем наказывать грешников.