Остановившись в ожидании всей команды, Кобаль посмотрел на меня. На его лице сверкала решимость.
— Сначала демоны последовали за тобой, потому что варколак является законным правителем. Но основную часть поддержки ты получил в тот момент, когда заступился и защитил их. Ты намного могущественнее любого из собравшихся, тем не менее ты стал одним из них, их другом и их правителем, — пробормотала я, снова сосредоточившись на Кобале. — Теперь они следуют за тобой, потому что знают.
Он склонил голову, с любопытством взирая на меня.
— Знают, что?
— Через что ты прошел, чтобы подняться ради них.
— Я пережил то, что и каждый варколак до меня.
— Нет. Если бы это было правдой, то весь купол был бы усеян выжженными дырами от многочисленных взрывов. Но там только одна метка. Твое рождение прошло хуже, чем у любого твоего предшественника. Можешь не соглашаться, но мы оба знаем, что я права, — на челюсти Кобаля дернулся мускул, а в глазах засиял янтарь. — Насколько все было плохо?
Он прижал ладонь к моей щеке.
— Таков порядок вещей, Ривер. В любом случае это ничто по сравнению с болью от возможного расставания с тобой.
Мой рот приоткрылся в тихом вдохе.
— Ты заставляешь меня влюбляться в тебя все больше с каждым днем.
— Все согласно плану, — Кобаль повернул голову, когда к нам подошли остальные. Пробежавшись большим пальцем по моей щеке в последний раз, он отступил.
— За этой плитой находятся печати, — отчеканил он. — Если в момент нашего появления будет разрушена очередная печать, то будьте готовы к ударной волне силы. По моим ощущениям гончие еще живы, но то, что мешает им охранять печати, может напасть и на нас. Что бы это ни было, убивайте, не задумываясь.
Хок вытащил пистолет из кобуры. Бейл положила руку на плечо мужчины.
— Канагские демоны могут убивать с помощью секса, забирая силу жертвы, но также у них есть и другие способности. Теперь ты быстрее и сильнее. Прежде у тебя не появлялись клыки и когти, то это не значит, что они не проявят себя сейчас. Не полагайся только на свою человеческую защиту.
— Хорошо, — кивнул Хок, но пистолет не убрал.
Все скеллеины сделали по глотку из своих фляжек и подняли маленькие мечи. Их пустые глазницы сосредоточились на плите.
— После мы бы хотели выпить пива или, по крайней мере, немного Mjéod, Кобаль, — заявил Ликс. Как я поняла, что он был немного выше по званию среди других скеллеинов. — Наши силы на исходе.
— Я сделаю все возможное, чтобы достать немного, — заверил Кобаль.
Они закивали в знак согласия. Корсон уже выпустил когти. Его желтые глаза были прищурены в ожидании. Бейл сжала в руке маленький меч, который обычно носила за спиной. Выражение лица девушки говорило лишь об одном — любое существо на ее пути встретит свою смерть.
Рядом с Магнусом появилась его копия. С каждой секундой вокруг нас возникало все больше Манусов. Мне еле удалось сдержаться и не дернуться, когда рядом материализовались три моих образа. Я с удивлением пялилась на них, хотя больше всего поражал тот факт, что Магнус стремился защитить меня.
Кобаль повернулся ко мне.
— Я наверняка не смогу убедить тебя остаться здесь.
— Нет, не сможешь.
— Тогда просто не отходи от меня.
— Договорились, — он продолжал пристально смотреть на меня. — Обещаю. Я буду оставаться рядом с тобой.
Глубоко вдохнув, Кобаль, наконец, принял мою клятву и уперся ладонями в плиту. Янтарный свет снова распространился по его телу, освещая скалу и выделяя выскобленные на ней символы. Расставив ноги, я приготовилась к тому, что ожидало нас в пещере. Я совсем забыла о катане, подняв ладони, которые искрились от золотисто-белого цвета.
***
Кобаль
Символы на моих руках при соприкосновении с камнем наполнились силой. Я не знал, почему метки так реагировали на пещеру и окружающие нас камни, но на меня накатила примитивная сила, которая была такой же древней, как сотворение трех миров с такими разными жителями.
Каждый варколак, восстававший до меня, обладал способностью открывать и закрывать барьеры вокруг Огня творения. Иногда они имели определенные метки, а временами обладали какой-то внутренней силой. Моим ключом к барьерам были символы. Я чувствовал, как они напрягались, чтобы отодвинуть камень в сторону.
Плита застонала и вздрогнула под моим напором. Каменная глыба сдвинулась с места. Отступив, я посмотрел на Ривер и золотисто-белые искры, мерцающие на ее руках. Мощь этой комнаты каким-то образом вернула ей первоначальный цвет силы.