– Не испорти лезвие. – Сказала Би, глядя скорее на Джона, чем на Айса. – Оно дороже рукояти.
– Я заметил. Многослойная сталь с высоким содержанием углерода. Его долго ковали, а потом закаливали по частям. Оно коротковато, поэтому рукоять будет чуть длиннее, чем была, с таким, знаешь, пистолетным изгибом, как у сабель…
– У чего? – Удивилась Би, и Айс тихонько выругался, а потом начал было объяснять ей что-то про историю, и про изогнутые клинки, но Би прервала его:
– Неважно. Сделай эту штуку, и отдай мне, а я пока возьму один из ножей, что у тебя здесь…
– А почему ты не со всеми? – Тем временем спрашивала Мириам у Моны, присев рядом, за наковальней. Механическая рука лежала рядом, и она рассеянно притронулась к одному из пальцев – шершавому и холодному, покрытому множеством выпуклых насечек.
Мона сжалась, будто стараясь спрятаться получше:
– Мне нужно подумать. Я всегда прихожу сюда, когда нужно подумать.
– О чем?
– Никто из них не может ничего сделать. Мари знает это, но помогает всем… она такая. А я могу, но боюсь.
– Глупости. – Айс быстро взглянул в их сторону. – Ты неправильно его поняла…
– Брат не умел шутить. – Тихо, но решительно возразила Мона. – То есть он шутил, но не так. Если он сказал, что я могу его позвать – значит, он может меня услышать. Только я боюсь…
– Брата? – Удивилась Мириам.
– Нет. – Губы Моны задрожали, а цвета пришли в еще больший хаос, дрожа и смешиваясь. Она закрыла лицо ладонями и медленно поднялась.
– Брат… если бы он был здесь, он бы помог вам… нам всем, правда?
– Его вмешательство бы не помешало. – Отозвалась Би, перебирающая ножи, сложенные на длинном столе с другой стороны наковальни. Айс отложил клещи, и щелкнул массивным тумблером на станине молота, останавливая его.
– Все, дальше только слегка закалить…
– А вам придется драться, как в тех книгах, которые во мне? Как в том воспоминании?
– Да. – Би взвесила в ладони нож длиной в локоть, и подбросила в воздух. Джон, склонившийся над квадратной грудной клеткой гиганта, развалившегося посреди кузницы, сделал что-то, от чего ржавые пластины пришли в движение, разъезжаясь, а рубчатый палец под ладонью Мириам внезапно шевельнулся, заставив ее отдернуть руку.
– И убивать тоже придется? Или вас убьют?
– Или вас. Но вы же не умеете драться, так что мы справимся сами… должны справиться. Странно конечно, что она вас этому не учила.
– Меня не нужно учить! – Мона выпрямилась, глядя перед собой, мимо Мириам. – Айс же сказал – мы люди, а не просто части машины. Я принимаю решения сама! И если даже я не могу вам помочь, то сможет брат…
Прежде, чем Мириам успела ее остановить, она шагнула мимо нее, к наковальне, и ухватила заготовку за лезвие.
– Вы не умрете из-за моей трусости!
Ее цвета вспыхнули, словно собранные воедино невидимой линзой. Айс повернулся, очень быстро, реагируя то ли на вспышку, то ли на движение – но опоздал. Мона увернулась от него, прижимая багрово светящийся металлический стержень к себе, к внутренней стороне левого предплечья.
И закричала.
Мириам увидела ее крик, как еще одну вспышку – свет, сжавшийся в узкий луч, направленный вниз, в землю, точно перевернутый орбитальный лифт. Айс ухватил Мону за плечо, и вырвал заготовку у нее из руки, а Мириам успела поймать девушку до того, как та упала на колени – и замерла, глядя в ее глаза.
Там, в черной от боли глубине, что-то изменялось – будто всплывал из колодца, наполненного болью, преодолевая огромное расстояние, знакомый жаркий свет.
– Чрево дьявола! – Выругалась Вероника.
Тонкие пальцы, лежащие на плечах Мириам, сжались – Мона выпрямилась в облаке невидимого огня, становящегося все ярче. Вихрь цветов огромной силы затопил кузницу, заставив Айса отступить.
Пылающая Мона внимательно посмотрела на Мириам, затем быстро повернула голову к Би.
– Зачем ты меня не послушала? – Спросила она. Ее голос принадлежал Моне, но интонация была неправильной – больше соответствующей цветам, прорывающимся сквозь нее откуда-то издалека. Еще месяц назад, Мириам сочла бы это странным – но не сейчас.
– Ты и правда пришел. – Сказала она. – Тебе хорошо спалось?
II.
– Я же говорил не идти на запад! – Мона подняла перед собой руку, на которой, жуткой черно-розовой полосой проступил длинный ожог. – И почему вы ее не остановили? Она могла себя искалечить.
– Это он. Сломанная Маска. – Сказала Мириам в ответ на вопросительный взгляд Би. – Точно, ни с кем не перепутаешь.