Жжение становится чувствительным. Я высекаю огонь, чтобы посмотреть, что там у меня на самом деле с ногами, и вижу, как эта липкая дрянь отступает от моих подошв, продолжая пузыриться, и я внезапно снова могу двигаться. Куда бы я не наступил, слизь просто сморщивается и сдает назад. Я потею. Мое тело потеет. Оно умнее меня и лучше знает, что когда делать. А слизи это не нравится. Похоже, Артефакт обучил мое тело защищаться без моего участия.
Я смотрю на брюхо с зубами, ползущее ко мне по потолку, и меня охватывает ярость. Съесть меня вознамерился, да? Думаешь, ты умный, раз отрастил столько ртов? Ну, ты выбрал не того землянина, гад! Я ныряю под слепо идущую голову твари, все время щелкая зажигалкой, чтобы не прикоснуться случайно к адскому пауку, и оказываюсь под блестящими нитями, больше похожими на канаты, свисающими из отвратительного тела.
Хваленая человеческая изобретательность все еще дрыхнет на рабочем месте. Сейчас мной движет чистая ярость. В единое чувство собралось всё, не только монстр, возжелавший меня сожрать, но многое другое: то, что я потерялся в этом богом забытом месте, то, что брожу здесь так долго, а еще этот проклятый царапающий звук, который даже сейчас скребется в моей голове, словно она стала теркой для сыра. Гравитация и давление, холод, темнота, голод и, в особенности, все эти монстры достали меня дальше некуда!
Бросок вперед. Хватаю сразу несколько свисающих сверху нитей и срываю эту дрянь с потолка, срываю, как плющ со стены, тяну вниз, оставляя на потолке след от мокрых присосок. Рву! Рву на части! Наступаю ногой на бьющуюся голову и начинаю драть кишки! Пускаю в ход руки, зубы, напрягаю спину, и топчу, крушу, рву. Забыл о ноже, забыл вообще о том, что такое инструменты. У меня есть мое тело и моя ярость!
Некоторое время спустя прихожу в себя. На мне живого места нет, все покрыто какой-то гадостью, которую язык не поворачивается назвать ихором. Я нашел путь к сердцу этой твари, отодрал полдюжины вонючих веревок, уходящих во тьму штрека, выпотрошил огромное раздутое тело – а это, скажу я вам, непростая задача. Весь паук состоит из кишок. Но я победил. Я дикарь. Я бью себя в грудь и реву, как животное.
Эхо моих воплей отражается от стен Склепа и немного смущает меня. Я же британец, в конце концов, и мне кажется, что эта вспышка как-то не укладывается в понятие этикета. Давай больше никогда не будем об этом вспоминать, Тото.
Уровень адреналина падает до более или менее социально пристойного уровня, а чертово царапанье все еще во мне. Я-то надеялся, что виной тому тварь, что он заманивал меня телепатически в мерзкую липкую ловушку. Ладно, будем считать, что пауку просто не повезло встрять между мной и тем, что на самом деле меня мучает. И все же я начинаю думать, что в Склепах стало немножко почище после того, как я разделался с этой дрянью, верно?
Я вытягиваю перед собой руки. Они выглядят куда более основательными, чем у Гэри Ренделла раньше, а Гэри был подтянутым парнем, поверьте мне. Ах да, Гэри – это я, конечно. Не стоит об этом забывать, хотя постоянно помнить не всегда получается.
Я – убийца монстров. Пусть они меня боятся во тьме, если у них хватит мозгов, чтобы бояться. Склепам меня не убить, так что теперь они стараются проникнуть в меня исподволь. Не самое лучшее политическое решение с их стороны, так что я намерен подать жалобу и самым серьезным образом предупредить любых моих недоброжелателей.
Вот с этим решением зверь, которым я стал, кое-как ковыляет туда, откуда явилась эта тварь, озираясь, как охотничья собака, на каждом перекрестке. Иногда скачки гравитации пригибают меня к полу. Иногда воздух становится ядовитым. Неизменны лишь холод и тьма, но теперь у меня есть цель. Кто-то попытался испортить мне настроение, и я собираюсь отплатить ему тем же, Тото, в этом ты можешь быть уверен.
Прошло немного времени, и впереди начало разгораться зелено-белое мерцающее свечение. Никогда такого не видел. Я думал о монстрах-телепатах, вообще о фауне Склепов; она развивалась вместе с бесчисленными путешественниками, пока не ухитрилась залезть в инопланетный череп, чтобы царапаться там. Нет, стоп, впереди что-то другое. Похоже, такой же бродяга, как и я. Или это и есть источник моих мучений? Накатывает волна гнева, словно я еще не исчерпал его запасы во время битвы с пауком. Нет, с этим надо бороться. В конце концов, я посол Земли. Я дружил с яйцелюдьми, ходил с Пирамидками и видел еще дюжину других разумных рас. Правда, мы не общались, но до сих пор я никого не убил, не считая тех, кто хотел убить меня.