Клайв и его спутники, или братья, или клонированные родичи, конечно, взволновались. Даром что гусеницы. Они вошли в Склепы так же, как и мы, и, возможно, остальные Клайвы справились лучше и нашли что-то полезное. Возможно, теперь они живут роскошно, заключая торговые сделки со Стивами и Дебби по всей вселенной. А вот моему Клайву не повезло. Мой Клайв заблудился, или сошел с ума от космоса, или вручил душу богам Склепов. Нашел сухой уголок, свернулся клубочком и умер, а некоторое время спустя пришел землянин по имени Гэри Ренделл и отъел от него приличный кусок.
Стоп. Я становлюсь сентиментальным. На меня не похоже. Да и атмосфера здесь не та. Разве что Клайв забрел сюда с планеты, не очень-то подходящей для моих собратьев-людей. Поэтому я бреду дальше, то и дело поджигая остатки конечностей Клайва, а здешний мертвый воздух их тушит, потому что в Склепах холодно, в Склепах темно, да и все прочее постоянно меняется.
Спустя день – то есть после того, как я снова поспал, хотя чувство времени подсказывает, что периоды между сном и бодрствованием становятся все больше, но я не хочу сойти с ума, перестав измерять время в днях, часах и минутах, даже если эти слова имеют смысл только в моей голове, и поэтому – спустя день я пересекаю незримую границу и попадаю в другой мир. Здесь присутствует слабый запах, похожий на лаванду, и легкие сразу оживляются – кислорода вокруг побольше. Правда, есть и кое-что еще, без чего вполне можно бы обойтись, но мои легкие привыкли уже ко всему. В конце концов, чего бы стоил Летучий Голландец, если бы мог просто утонуть?
Я глубоко вдыхаю. Уж в чем, в чем, а в атмосфере я разбираюсь. Кислород, да, ммм, хороший кислород, прекрасного урожая. Азот и метан, да, очень хорошо, оксид углерода – пожалуй, немножко многовато, а еще мне сернистый букет не нравится. Не знаю, как ты, Тото, но Землей здесь не пахнет, впрочем, как и любым другим местом, куда могла бы отправиться Дороти в отпуск. Больше подходит для Железного Дровосека, но надо ведь продолжать, не так ли? Я разговариваю с Тото – если ты не догадался, я разговариваю с тобой, Тото, потому что в Склепах темно, как я уже говорил, и мой собственный голос, каким бы хриплым он ни был, меня успокаивает. Когда возвращается эхо, я могу притвориться, что я – Тото, а ты – Гэри Ренделл, и мы ведем давнишний разговор.
Думаю, мы говорили потому, что это помогало сохранить здравый рассудок, но мы ведь уже прошли эту стадию в отношениях, как думаешь?
Да, во мне полно инопланетной плоти, переваривается она медленно, но теперь-то, когда есть такой богатый воздух, метаболизм будет идти быстрее. Глаза щурятся на тусклый пламень факела из ноги Клайва, но не только поэтому – впереди свет, настоящий свет! Не звездный свет, не солнечный, не свет костра, а настоящий свет, такой, какой получается у разумных существ с помощью сложных технологий. В Склепах царит темнота, она скрывает ужас бесконечных холодных штреков, высеченных в камне; там каждый шаг может завести в ловушку, вы можете упасть, нарваться на какую-нибудь особенность физики, например, внезапное изменение гравитации, изменение давления или вдруг оказаться в отравленной атмосфере. А за углом может поджидать пасть монстра. Потому что здесь, как в старой настольной игрушке про драконов, «Подземелья и драконы», склепов без монстров не бывает.
Наша группа разделилась, и вот тут-то начались проблемы.
ЗОНД «КАВЕНИ» отправили искать планеты. (Древняя ирландская фамилия (не позже Х века). Видимо, содержит намек на последователей раннего христианского святого Кавана (Каомана, Каомхана), покровителя острова Инишир в заливе Голуэй, Ирландия. – Ред.)
Что считается планетой – какие куски мертвой холодной породы являются планетами, а какие нет – это тема, которая постоянно развлекает астрономов и планетарных геологов. Этакие часы веселья. Плутон? Или это просто карликовая планета, и поэтому не имеет права на клубные льготы? А если не Плутон, то что такое Планета Девять из Внешнего Космоса, и как насчет Планеты Десять? Ньютоновский танец всего остального говорит, что они там есть, или могут быть. Конечно, могут, да только попробуй найди даже такое большое тело, как планета, в чем-то таком большом, как внешняя часть Солнечной системы.