Снова двигаю правой ногой. Потом левой рукой. Правая дрожит, а вслед за ней начинают дрожать колени.
Левая нога. Правая рука. Я уже на два шага взобрался по несуществующей стене. Еще неопределенное число шагов. Иду дальше. Правая нога. Левая рука…
Примерно на сотом шаге становится полегче. Мышцы перенастроились, чтобы помочь этому нелепому способу передвижения, заставляя меня задуматься, к каким еще унижениям я могу привыкнуть.
Правая нога. Левая рука… А затем я понимаю, что скребущий звук удаляется. Освобождаю одну руку, шарю вокруг. Одна из стен отсутствует, там проход, ведущий к моему заклятому врагу. Я наконец-то добрался туда.
Облегчение чуть не приводит к поражению. Тело дергается, и я соскальзываю на пару шагов обратно в гравитационную плоскость. Отчаянно машу руками, и мои лишенные кожи концы пальцев цепляются за край прохода, оставляя меня висеть на одной ноющей руке. Кричу от боли. Даже мои тренированные мышцы вот-вот порвутся.
Но после всех моих испытаний решимость моя только укрепилась. Подтягиваюсь и распластываюсь на ровной поверхности стены/пола/потолка прохода. Это и в самом деле настоящая стена, я скатываюсь по ней на новый настоящий пол, снова обретая стандартное гравитационное поле Склепов. Я снова в деле, Тото.
Встаю на ноги. Руки и спина серьезно пострадали от этих акробатических этюдов. Ну да ничего, отдохнут, и все придет в норму. Я сильный. Сижу в обезьяньей позе. Жду. Этот новый штрек кажется меньше тех, к которым я привык.
Я снова ставлю одну ногу перед другой и, шатаясь, делаю шаг.
Впереди свет, холодный ясный свет, явно искусственный. В голове у меня сплошные цикады, они говорят человеческими голосами, произносят обрывки слов, скрежещущих внутри черепа, это почти язык, который мне никак не удается разобрать. Близко, слишком близко. Оглушает.
Так. Я нашел своих мучителей. Я вижу их тени из-за следующего угла, маленькие гоблины-люди, пытающиеся свести меня с ума своим ментальным оружием. Но я здесь, и я злой, причем злым я стал намного раньше, чем они решили меня атаковать.
РУКОВОДСТВО ВЗЯЛ НА СЕБЯ, конечно, Джо. Он из тех людей, на которых достаточно взглянуть, чтобы стало понятно: вот, Бог создал Джо, чтобы он «взял на себя руководство». Катарин и Луис шли следом, затем я с тележкой со всем нашим снаряжением, а Карен и Аджай замыкали цепочку. Такой порядок был разработан заранее и неизменно становился предметом склоки во время долгого полета. НАСА пригрозило выйти из проекта, если не их человек ступит первым внутрь Бога-Лягушки, этакий Армстронг последних дней. Интересно, если бы так и произошло, что стали бы делать Джо, Луис и другие члены американской команды? Пришлось бы подержать их в гибернаторах, пока сама собой не утихнет международная суматоха. Но Роскосмос и ЕКА сдались, и порядок был установлен. Мы двигались в темноту, наши фонари освещали черные стены, богато украшенные растительным орнаментом. Смотреть на него почему-то не хотелось, дальше шел просто голый камень. Я помню звук своего дыхания, пульс, отдававшийся в ушах. Я помню, как то и дело проверял параметры скафандра, но с ним все было в порядке. Гравитацию можно было считать нежеланным гостем из прошлого, пришедшим поваляться на нашем диване и посмотреть наш телевизор, и хотя все приборы говорили, что атмосфера чиста и более подходит для дыхания, чем воздух во многих мегаполисах мира, никто почему-то не захотел попробовать снять шлем – даже Луис, который все равно уже дышал здешним воздухом. Даже представить не могу, каково ему было: любое нестроение организма он, должно быть, воспринимал, как предвестник рокового бактериального заражения. Но откуда бы здесь взяться патогенным бактериям, губительным для человека? (Несмотря на макрофауну, которой тут полно, я, по-моему, ни разу даже не высморкался. Может, что-то очищает воздух? А может, зараза уже сидит глубоко у меня внутри и ждет своего часа?)
Мы долго шли. Но план всем известен. Где-то впереди есть свет, обнаруженный дронами, вот там и будет наш базовый лагерь. Все много тренировались, все принимали стероиды, но поход в условиях вдруг вернувшейся гравитации давался тяжело. Пришлось сделать привал, а потом еще один. И тут выяснилось, что наша самоходная тележка не работает. Довольно неприятный сюрприз.
К счастью, нас учили обслуживать технику в скафандрах, хорошо хоть инструменты не уплывают из-под рук, как в невесомости. Карен и Катарин разобрали тележку, проверили каждую цепь, каждый подшипник. С тележкой все было в порядке за исключением того, что она не работала. Как бы мы не старались, чертова штука не желала ехать. Почему-то все обвиняюще смотрели на меня – ведь это я вел тележку, хотя никто не мог сказать, что же именно я сделал не так.