Тогда я не вполне оценил случившееся. Прошло время, прежде чем я понял: голод мне не грозит, отравиться чем-нибудь специфическим я не могу (об этом я не просил, но знаешь, как это бывает: возьми одну инвазивную модификацию тела, вторая – бесплатно). Вот так, Тото, я и стал тем, что я есть сегодня: труд, решимость и инопланетная Мать-Машина ободрали с меня кору и сделали наилучшее из того материала, с которым пришлось работать.
Я ИМЕЮ В ВИДУ... Ну, раз пришло время исповеди, будем исповедоваться. Пожалуй, я переборщил с наивным монстром. Я не стал Гераклом, хотя Мать-Машина могла бы и Геракла из меня слепить. И вообще, я мог бы придумать массу оправданий: нездоров, неудачный день, не доспал и все такое, но себя-то не обманешь, да и тебя неловко, Тото. Я ведь не просто так погнался за гоблинами; сколько не складывай два и два, в итоге все равно выйдет четыре.
Я называл и буду называть их гоблинами, потому что единственное, на что годится человеческая изобретательность, – это бесконечная способность к самообману.
Я чувствую, как тает симпатия аудитории, Тото. Но от этой сцены уже не уйдешь. Вот я, стою и держу их бейджики окровавленными руками, и гневаюсь на богов за то, что они меня обманули. Я имею в виду, что ситуация вполне узнаваемая: как если бы я убил своего отца и женился на Матери-Машине. Вот теперь стой и завывай. А где-то замаскированный хор поет о том, кто зашел слишком далеко, о трагических недостатках, о высокомерии.
Да какой же я высокомерный! Это я-то? Гэри Ренделл из Стивениджа? Разве я похож на Прометея? Я никогда ничего не крал у богов. Они сами пришли, как греки, с руками, полными даров, и поинтересовались, чем могут мне помочь. И в чем тут моя вина? В том, что я хочу домой, хочу к остальным людям? Больше похоже на «Обезьянью лапку», чем на оду Гомера. Я загадал желание с самыми благими намерениями, и не виноват в последствиях. Да, допустил некоторые ошибки, не хотел. Не вини меня. («Обезьянья лапка» – короткий рассказ ужасов английского автора У. В. Джейкобса. Опубликован в 1902 году. В рассказе три желания исполняются владельцем «Обезьяньей лапки», но за их исполнение приходится платить огромную цену. – Ред.)
Я все еще слышу их, ощущаю ментальную нить, пронзающую мозг, как леска, и она, как леска, тянет меня к ним. Это больно. Покоя мне нет. Скребется, скребется все время внутри моего черепа, пока их мысли бомбардируют меня, как частицы в ускорителе.
Я понимаю, что их стая прямо тут, за углом. Я слышу, как они гремят своими инструментами, но еще лучше слышу, как их мозги-пилы полыхают страхом. Мне нужно уйти. Я должен. Буду благородным дикарем, вернусь на свою землю и не стану развращать цивилизованных гостей своими нравами. Можно сколько угодно прикрываться дипломатией, но я весь в крови Карсвелла П. и Прошкин М., что, вероятно, считалось бы некрасивым поступком на большинстве дипломатических приемов. Может, стоит раскрыть руки для объятий, чтобы показать, что современный Прометей просто хочет, чтобы его любили?
Да, они в панике! Пытаются в спешке собрать вещи, пока меня нет. Но я-то здесь, я слушаю. Слышу их страх, отчаянный скрип цикад, но теперь мое тело реагирует немного иначе. Теперь тело распробовало этот страх и мягкие, легкоусвояемые ткани, в которых он обитает. Мой желудок урчит, требуя, и мои слюнные железы работают сверхурочно. Если уж они так не хотят, чтобы их съели, пусть позаботятся о том, чтобы не быть такими вкусными.
Я в последний раз взываю к собственному достоинству. Я – Гэри Ренделл, астронавт. Родился на Земле давным-давно. Потерялся в Склепах сколько-то месяцев, недель или веков назад. Вот. Буду теперь размахивать своей человечностью, как флагом, закутаюсь в него. Буду просить у них прощения. В конце концов, я съел только двоих из них.
Заворачиваю за угол. Хочу стоять прямо, как Вашингтон, пересекающий Делавэр, но тут так тесно, что приходится сутулиться по-звериному. Поднимаю руку: дескать, привет, детишки, вот он я, обучающийся минотавр. Как вам этот лабиринт?
Их пятеро, и они что-то поспешно сдирают со стен, какие-то металлические полосы, наложенные наверняка какими-то предыдущими путешественниками. Здесь есть… были огни, похожие на водянистые кошачьи глаза, но большинство из них уже погасли, потому что гоблины – вандалы и забирают машины, которые питали светильники, прямо как цыгане, торговцы металлоломом. Неужели они не понимают, насколько ценны эти маленькие островки света? Ужасные маленькие разрушительные существа! Но я все равно так и держу руку поднятой в знак дружбы.
– Эй, привет! – стараюсь говорить весело. – Я понимаю, что это выглядит не здорово...