Двигались они ритмично, останавливаясь каждые несколько часов, сходясь в идеальный круг не то обращенный наружу, не то внутрь – чтобы определить, надо было знать, где у них голова. Наверное, это у них обычная процедура: часть отдыхает, часть остается на страже. А может, они рассказывают друг другу анекдоты, или, свернувшись в своих раковинах, читают на память эпические стихи или смотрят свое яичное порно. Я пытался использовать эти моменты, чтобы подремать, но получалось плохо. Не хотелось бы отстать.
Мы оставляем позади освещенную область, светящиеся цветы кончились, и мне пришлось признать, что наличие или отсутствие света их не волнует. Они вообще могли не обратить внимание на цветы. У большинства встреченных мной существ глаза были, но мы ведь не на Земле, где им придают такое большое значение. Но в любом случае, глаза – хорошая вещь. В общем, если есть свет, есть и глаза, только если у вашего основного тела есть из чего их сформировать. Но свет же есть не везде, темные миры тоже встречаются. И не могу сказать, что тамошним цивилизациям это мешает. Может, они живут в глубине лишенных света морей...
Как раз в этом месте моих размышлений яйцелюди зажгли факелы. А как еще назвать источники чистого белого света, расходящегося во все стороны? Вот и ответ. Свет им нравится чуть ли не больше, чем мне. Так что я иду себе за ними, следя за тем, чтобы не отбрасывать тень, мешающую идущим рядом. По-моему, им это нравится. Правда, приходится следить, как бы не наступить на кого-нибудь из них, но они ловкие, да и реакция у них не чета моей. Со временем я начинаю думать, что мои размеры – для них я великан – чем-то им импонируют. Я выгляжу, как огромный двуногий монстр, но я их двуногий монстр. Вот такой у нас сложился симбиоз. Они обеспечивают свет, а я, Гэри Ренделл с Земли, олицетворяю силу. В общем, вместе нам веселее.
Из темного штрека мы попадаем в такую же темную полость, огромную пустую пещеру с плохим воздухом. Сюда впадает дюжина разных штреков. Свет ламп яйцелюдей не достигает противоположных стен.
Стены резные, как это часто бывает в подобных помещениях. В разных местах резьба разная, но вот этот конкретный стиль мне уже попадался. Я решил, что он принадлежит Создателями. Доказать не могу… но чувствую, что эту резьбу и сами Склепы сотворили одни и те же руки. Не очень-то научное утверждение, доктор Нэйш наверняка скривилась бы, но для меня это почти символ веры. Резьба причудливая, цветочная, ветвящаяся, но фрагментарная. Можно смотреть в любую сторону, но целиком композицию не увидишь. Само это помещение может оказаться лишь фрагментом какого-то огромного изображения. Если бы удалось охватить взглядом все целиком, может быть, мы что-то поняли бы. Яйцелюди вознамерились пересечь пещеру, и вот тут-то Склепы показали характер. Посреди пещеры гравитация оказалась в два раза меньше, чем в штреке, изменился и состав воздуха – в нем стало больше кислорода и метана, этакая гремучая смесь, которая начисто отбивает желание закурить. Мне не вдруг удалось продышаться от запаха тухлых яиц, а к тому времени яйцелюди уже прошли изрядное расстояние по стене, они каким-то образом цеплялись за нее, как мухи. Я предпочел просто спрыгнуть, и зря. Внизу проходила граница сред, так что я не полетел вниз, а поплыл, как Алиса в кроличьей норе, а в следующий миг меня дернуло вбок с силой примерно в 0,75G, и я врезался в дальнюю стену, теперь ставшую полом. Яйцелюди замирают, вероятно, благодарные за то, что Большой Тупой Инопланетянин только что предупредил их о какой-то физической хрени впереди. Я поднимаюсь и убеждаюсь, что ничего не сломал. Судя по всему, яйцелюди собираются спускаться по веревке. Они вбивают в стену маленькие крючки, а затем, не обращая внимания на выкрутасы гравитации, просто спускаются по своим тросам, как серебряные пауки. Они уже прошли большую часть пути вниз, когда местный житель проснулся и начал действовать.
Я вижу, как он отлепляется от дальней стены. Большая часть фауны Склепов – низкоорганизованные хищники, сидящие в засаде. Они подолгу находятся в спячке, а когда появляется пища, оживляются. Этот маскировался среди резьбы, длинное червеобразное тело прижималось к стене, заканчиваясь жутким скоплением хватательных щупалец с крючьями, окружающих зубастое ротовое отверстие. Я не замечаю органов чувств, но он явно точно знает, где что находится, и мечтает о яичнице на ужин.