Ари разогнулась и намотала на руку поводья Бега. Придется отвести Бега туда на арену и предстать пред всей честной компанией. Только не сейчас. Швы на ногах заныли с чудовищной силой. Она закрыла глаза и закусила губу, чтоб не заплакать от боли.
Все шло из рук вон плохо.
Глава десятая
— Постой хоть немного, — послышался сварливый голое за ее плечом. — Я же тебе говорила. Это мышечные судороги. Боль сильная, но это свидетельство того, что ты выздоравливаешь.
Ари открыла глаза и улыбнулась. Привлеченная шумом, из больнички вышла глянуть на происходящее доктор Бонс. Ари никогда не говорила об этом вслух, но манера одеваться, свойственная доку Бонс, всегда повергала ее в приступы тихого смеха. Пожилая женщина-ветеринар питала особое пристрастие к рубашкам кричащих расцветок, кожаным сандалиям и длинным мешковатым юбкам. Волосы у нее были словно из чистого серебра; коротко стриженые, они серебряной дымкой парили над ее розоватым черепом. Сегодня Ари еще не видела старушку и не знала, во что она нарядилась. На ней была неописуемо яркая домотканая красно-оранжево-желтая кофта. Ари никогда не могла понять, сколько лет доктору Бонс, но она явно годилась ей в бабушки. Ари опять чуть не расплакалась. Она и знать не знала, была ли у нее бабушка.
— Гораздо старше, моя госпожа, — весело проговорила док Бонс.
— Вы уже сегодня третья, — пробормотала изумленная Ари. Она улыбнулась. Она не имела ничего против того, чтобы доктор Бонс обращалась к пей «моя госпожа». Та всегда так говорила. И от этого Ари чувствовала себя не столь одинокой.
— Это что же за троица такая? — поинтересовалась старушка.
— Читающих мои мысли.
— О! — Острые глаза докторши стали еще острее. Она бросила взгляд на Линка и Бега. — И что же это за мысли, что звери читают их?
— Не важно. — Ари кивнула в сторону арены. К всеобщей сваре присоединилась Энн, и там уже было сущее вавилонское столпотворение. — Сегодня все идет кувырком. Может, мне это померещилось.
— Ага! Я же говорила Фрэнку и Энн не сдавать напрокат Бега. Тем более этим жутким Кармайклам. — Она фыркнула еще громче, чем Линкольн. — Этот конь в жизни не терпел на себе никого, кроме тебя. И не потерпит.
— Я решила, что потерпит, если я попрошу, — просто заметила Ари. — А потом, нам же позарез нужны деньги, вы же знаете, доктор Бонс.
— Не нужны были б, если б… — Она вдруг замолчала, так и не закончив фразу.
— Если б что?
— Неважно. Пошли. Пора делать массаж.
— Но… — Ари снова бросила взгляд на ипподром. Фраза повисла в воздухе.
Мистер Кармайкл и Лори подступили к Фрэнку. Мистер Кармайкл размахивал руками у него перед носом, крича об угрозе, которую якобы представляет Бег.
— Я вам…
— Лучше туда не лезть попусту. Толку все равно не будет. А если спросите меня, — бросила доктор Бонс, — я бы посоветовала скрыться вам с Бегом от греха подальше.
Это звучало мудро. Вообще все, что обычно советовала старая женщина-ветеринар, было мудро. Ари повела коня вслед за яркой, как попугай, старушкой через круглый загончик для больных животных и оттуда на зады главной конюшни, где была ее домашняя ветлечебница.
Хотя доктор Бонс как врач-ветеринар была специалистом по лошадям, больные звери со всей округи находили путь к ярко-синей двери ее клиники. Нынче даже выстроилась очередь страждущих четвероногих: мальчишка с фермы Петерсона с толстой рыжей с черными пятнами кошкой, несчастного вида желтая собака с раной на лапе; сердобольная женщина с попугаем, восседающим у нее на плече. Попугай сердито цокал на кошку, которая один раз приоткрыла золотой глаз, что-то промурлыкала и снова уснула на руках хозяина.
— Ох! — пробурчала док Бонс, что надо было понимать как выражение недовольства по поводу ждущей ее работы. — Оботри Бега губкой, Ари, и помажь мазью ранки на губах. Ты знаешь эту мазь, я мазала тебе ею ноги. А потом отведи на пастбище, ладно? Я к тому времени как раз разберусь с этими господами.
Ари на ходу обняла старушку, кивнула мальчишке Петерсона и повела Бега в загон побольше, где доктор Бонс обычно занималась с крупными животными. Разнуздав Бега и сменив сбрую на простой недоуздок, она попросила его постоять смирно, пока она принесет теплую воду и целебную мазь. Других таких лошадей, что с такой готовностью исполняли команду: «Стоять!», Ари в жизни не встречала. Бег, насколько она помнила, ни разу не ослушался.