— Это деньги везде, — надменно сказала Лори. — Проверьте в банке.
— В какой банке? Спрашиваю именем самого Нуминора, почему я должен искать деньги в какой-то банке? Я говорю — в какой-то банке?
Из рога Тоби снова раздалось такое громкое: «Ха!», что все подскочили.
— И каким же образом вы можете заплатить за комнату в гостинице?
— Мой отец… — Лори осеклась и закусила губу.
— Ее отец! — сказал мистер Сэмлет. — А кем, собственно, может быть ваш отец, миледи? Может быть, вы одна из родственниц лорда Бентермана? Из Дома Колесных мастеров? — Он ткнул большим пальцем в Бега. — Этот единорог…
— Лошадь, — поправила его Ари.
— Это такой прекрасный экземпляр, даже без рога, что вы, должно быть, имеете отношение к лордам Мостовых. Я говорю — к лордам Мостовых.
— Мы не можем вам заплатить, — сказала Ари. — Но мы будем очень благодарны, если вы приютите нас на ночь
— Хорошо, хорошо, — потирая руки, проговорил мистер Сэмлет. — Если вы продадите мне этого прекрасного едино…
— Лошадь, — твердо сказала Ари. — И она не продается, мистер Сэмлет. Но если у вас нет слуги, мы могли бы поработать за кров и пищу.
— Поработать? — переспросила Лори. — Не смеши людей.
— Конечно, вы, миледи, не должны и пальцем шевельнуть. Я говорю — и пальцем шевельнуть. Но ваша служанка, кажется, достаточно крепкая девушка, а мне как раз нужны рабочие руки, — просиял мистер Сэмлет. — Как хорошо, что мы нашли друг друга! Мне нужны рабочие руки, а твоей хозяйке нужна мягкая постель и теплая печь, потому что ночь будет холодная. Так что все к лучшему. Я говорю — все к лучшему. Ты, девочка…
— Ари, — сказала Ари так лее твердо, как она сказала о лошади.
— Ари! — сказал он, проявляя, как ему казалось, редкое великодушие. — Ты можешь спать в амбаре. Там много старых мешков, и вам с собакой будет достаточно тепло. Я говорю — достаточно тепло.
— А Бег? — спросила Ари. — Можно разместить сто в одном из пустых стойл?
— Безрогого единорога? Который не умеет говорить? Боже, конечно нет, дитя мое! Он может остаться в деревне с коровой или на лугу за домом. Я говорю — за домом. Еды у него будет вдоволь, ты не бойся.
И Ари, получив доброжелательные, но твердые наставления мистера Сэмлета, начала зарабатывать свои пищу и кров.
Мистер Сэмлет настоял, чтобы Лори пошла в свою комнату, приняла горячую ванну и поела. А Ари он сказал, чтобы она немедленно начала выполнять обязанности прислуги и присоединилась ко всем остальным в гостинице только за ужином.
Вместе с Линкольном Ари поместила Бега в один из маленьких загонов около двора конюшни и убедилась, что у него есть вода. Мистер Сэмлет показал ей, где лежит сено. Это было прекрасное сено: зеленое, густое, оно выглядело так аппетитно, что Ари и сама могла бы его попробовать. Она взяла из стога две больших охапки для жеребца и бросила их перед ним.
— Не знаю, что это за сено, Бег, — сказала она. — Может быть, не стоит давать тебе его так много. Что, если у тебя будут колики от этой странной пищи?
Бег поворошил сено носом:
— Пахнет летом, миледи. Я буду следить за тем, сколько я его съем. Но выглядит оно великолепно.
— У тебя все будет в порядке, пока я буду работать?
Он опустил морду в ее волосы и два раза фыркнул. Это означало, что он согласен, поэтому Ари с собакой пошли во двор перед конюшней. Там она поняла, что Линкольн станет ее надежным помощником. Он принес ей веник, и она смогла подмести двор. Потом он отыскал где-то черпаки для воды, и Ари вычерпала воду из желоба и почистила его.
Когда солнце стояло в зените, зазвонил колокол. Мистер Сэмлет вышел из гостиницы с деревянной миской аппетитного тушеного мяса с овощами, куском мягкого сыра и хлебом. Ари села на перевернутый черпак и разделила свою еду с Линком. Единороги в стойлах распахнули двери (там не было задвижек и запоров) и пошли прогуливаться по рынку. Все, кроме одной, — той, которая скрывалась в лилово-серебристой тени, на двери которой не было таблички с именем. Ари видела кончик ее хрустального рога, поблескивающего на солнце — и больше ничего. Она проглотила последнюю ложку жаркого, прополоскала миску в желобе и подошла к стойлу.
— Здравствуйте, — сказала она.
Ответа не последовало. Слышалось только легкое дыхание в лавандовой тени и шорох в благоухающем воздухе. Ари украдкой заглянула внутрь.
На соломе спала прекраснейшая кобыла-единорог! Она была цвета неба на закате, отливающего цветом лаванды, лиловым и голубым. Ее голова лежала на шелковой подушечке. Ее изящные ноги были согнуты под животом. Ее серебристая грива струилась по спине и касалась душистой соломы на полу. Но особенное восхищение Ари вызвал ее рог. Он был длинный и прозрачный, изогнутый, как морская раковина. У его основания сверкал алмаз.