Саймон покидает свое командирское кресло и стонет, стряхивая судороги с мышц. Он не покидал моего командного отсека с момента выборов. За последние семьдесят два часа он спал всего шесть с половиной и серьезно нуждается в отдыхе. Выбираясь из моего командного отсека, он говорит:
— Я пошел спать. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.
— Да, Саймон, — мягко отвечаю я.
Когда он уходит, я испытываю глубокую и пустую тоску. И гораздо более глубокую неуверенность в будущем. Его. Моем. Джефферсона. Я не знаю, как люди справляются с такими чувствами. Я Боло. Мой путь другой. Я сосредотачиваю свое внимание на единственном, что я могу сделать: продолжать миссию, хотя больше и не вижу в ней смысла.
ГЛАВА 13
Кафари впилась глазами в письмо, перечитывая удивительные инструкции в третий раз, не в силах поверить своим глазам. Саймон, который технически был иностранцем-резидентом, в соответствии с положениями договора, даже не упоминался в письме, которое было адресовано напрямую ей. Кафари все еще пыталась понять, не разыгрывают ли ее, когда Елена заползла на четвереньках под стол, пытаясь выдернуть шнуры питания из задней панели ее компьютера. Кафари схватила брыкавшуюся малявку и сказала:
— Ты наказана! Тебе не разрешается играть со шнурами питания. Две минуты в кресле для ожидания.
Ее дочь, двух лет и трех месяцев от роду, сердито посмотрела на нее.
— Нет!
— Да. Прикасаться к шнурам питания запрещено. Две минуты.
Дочка Кафари надулась так, как на это способны только двухлетние карапузы.
Нейтрализовав непоседу на некоторое время, Кафари позвонила Саймону, который был на ремонтном складе Сынка.
— Саймон, не мог бы ты зайти в дом, пожалуйста? Нам нужно срочно поговорить.
— О-о-о. Звучит не очень хорошо.
— Да!
— Сейчас буду.
Саймон открыл заднюю дверь как раз в тот момент, когда Кафари позволила Елене слезть со стула для ожидания.
— Папа! — завопила она и бросилась прямо к нему. Подхватив дочку на руки, Саймон чмокнул ее в лоб.
— Как поживает моя девочка?
— Пойдем смотреть Сынка? — пролепетала она в ответ, глядя на отца полными надежды глазами.
— Позже, милая. Через некоторое время я отвезу тебя к Сынку.
Боло весом в тринадцать тысяч тонн не соответствовал представлениям Кафари об идеальном друге двухлетнего ребенка, но Елена была очарована машиной, которая казалась ей целым городом, готовым поговорить с ней в любое время, когда папа разрешит ей зайти в ангар. Что, конечно, случалось нечасто по целому ряду практических причин.
— Что случилось? — стараясь не выдать своего беспокойства, спросил Саймон.
— Вот это. — Она протянула распечатку письма.
Когда Саймон добрался до второго абзаца, у него наскулах заиграли желваки.
“…В соответствии со статьей 29713 Закона о защите счастливого детства, предусматривающей порядок ухода за детьми-иждивенцами в семьях с двумя работающими родителями, настоящим вы уведомлены о требовании передать вашу дочь, Елену Хрустинову, в федеральные детские ясли. Это требование должно быть выполнено не более чем через три рабочих дня после получения этого уведомления. Ваша дочь должна поступить в федеральный детский сад, расположенный на базе “Ниневия”, до 30 апреля, или столкнетесь с уголовным преследованием за нарушение положений Закона о защите счастливого детства о правах детей. Судебное преследование немедленно приведет к полному лишению родительских прав, а Елена Хрустинова будет возвращена под стражу для постоянного перемещения в федеральную программу патронатного воспитания.
В соответствии со статьей 29714 Закона о защите счастливого детства, у вас на дому будут проводиться регулярные проверки социального обеспечения ребенка сотрудниками Инспекции по защите счастливого детства, которые начнутся через неделю с даты зачисления Елены Хрустиновой в ясли, чтобы убедиться, что ей оказывается утвержденный федеральным законом уровень финансовой и эмоциональной поддержки, необходимый для ее благополучия. Мы с нетерпением ждем возможности позаботиться о вашем ребенке.