Хорошего дня!”
Саймон оторвал взгляд от письма, встретился взглядом с Кафари. Он был неподвижен, как смерть, в течение семи бешено колотящихся ударов сердца.
— Они не шутят.
— Да.
— Выходит, у нас три дня, — процедил Саймон сквозь сжатые зубы.
— На что? Чтобы попросить Конкордат перевести тебя на Вишну? Или на Мали? Или еще куда-нибудь? Мы в ловушке, Саймон.
— Я в ловушке… — начал он.
— Нет, мы в ловушке! Что это будет за семья, если бы мы с Еленой будем в какой-нибудь другой звездной системе, в то время как ты застрянешь здесь? — сказала Кафари, проглотив подступивший к горлу комок. — Кроме того, вся моя семья здесь. Мы слишком упорно боролись за этот мир, чтобы просто уйти и оставить его этим… — Она с брезгливым лицом указала на смятое письмо в кулаке Саймона. — Не проси меня об этом, Саймон. Пока нет. Суды полны исков родителей, оспаривающих программы ДЖАБ’ы. Они пока не купили всю судебную систему. Мы боремся за этот мир, боремся упорно. Мы сражаемся не на жизнь, а на смерть за родную планету и будем биться до тех пор, пока остальные не очнутся, не увидят, куда мы катимся, и не положат этому конец!.. Ничего страшного! В конце концов, это всего лишь детский сад ясли, — с трудом проговорила Кафари.
Саймон хотел было вспылить, но захлопнул рот.
Через несколько мгновений он пришел в себя и заговорил спокойно:
— Это не “просто ясли”, и ты это сама прекрасно знаешь. Конечно, я не могу заставить тебя сесть на следующий звездолет и улететь отсюда… Да и, видит бог, я не хочу с вами расставаться!
От нахлынувших чувств Саймон говорил дрожащим, прерывистым голосом. Кафари не знала, чем его утешить. Она и сама боялась за свою дочь. Если уж эти судебные процессы не смогли обуздать джабскую кампанию по перестройке общества…
— Вы законные иждивенцы офицера бригады, — пробормотал Саймон. — Это должно что-то значить.
— Нормальное правительство, возможно, и приняло бы это во внимание, но ДЖАБ’а… Ведь теперь в президентах у нас Жофр Зелок, а все джефферсонские законы переписываются под диктовку Ханны Урсулы Ренке. В министрах просвещения — “прогрессивная социалистка” Карен Эвелин, а слабоумная ханжа Силли Броскова вычеркивает из школьных и университетских программ все, что не устраивает политическую партию, которая ей платит… Люди, которые придумали это, — она указала на сильно смятое письмо в кулаке Саймона, — организовали сфальсифицированные выборы, которые никто не смог оспорить. Твое положение офицера бригады не только не поможет нам, они придут за нами, с намерением уничтожить. Если ты не отдашь нашу дочь в их ясли, ее у нас отнимут.
Саймон совсем сник. Затем он так исступленно сжал. — дочку в объятиях, что та даже захныкала. Но тут ему явно что-то пришло в голову, и он воспрял.
— Это дерьмо применимо к детям, у которых работают оба родителя. Если один из нас бросит работу…
Кафари сразу догадалась, к чему клонит муж, и в мгновение ока поняла, что это сулит неприятности. Саймон был “активно задействован” в соответствии с договором, несмотря на то, что теперь он лишь один или два раза в день совещается с Сынком, а остальное время проводит с Еленой. Чтобы обойти положения этого письма и законодательство, которое оно представляло, Кафари придется бросить работу в космопорту.
Выбор, стоявший перед Кафари, распял ее. Но ведь она нужна Джефферсону! На ее родной планете инженеры-психотронщики на вес золота, и не только в космопорту. Этих специалистов не хватало на Джефферсоне и до нападения дэнгов. Сейчас их недостаток ощущается особенно остро, а нововведения в программе высших учебных заведений скоро лишат возможности готовить, в обозримом будущем, вообще инженеров любого рода.
Придя к власти, ДЖАБ’а запустила грандиозную программу далеко идущих изменений во всех мыслимых сферах общества. Закон о защите счастливого детства был лишь верхушкой айсберга. Законодательство по охране окружающей среды уже наносило серьезный ущерб промышленности, поскольку стандарты чистоты окружающей среды были настолько строгими, что производственные предприятия тяжелой промышленности, фирмы по производству промышленных химикатов, включая сельскохозяйственные химикаты, критически важные для производства пищевых культур Терры на джефферсонской почве, и даже фабрики по производству бумаги, буквально не могли работать в соответствии с ними.