Место рождения: за пределами Джефферсона.
Род занятий: командир Боло.
Годовая зарплата: выплачивается бригадой “Динохром”.
Партийная принадлежность: по условиям договора с Конкордатом не участвует в политической жизни.
Религиозные предпочтения: пусто. Она даже не была уверена, что у него есть таковые. Сам он никогда об этом не говорил, а она его не спрашивала. Грейнджеры верили в свободу вероисповедания и право делать что угодно, не ущемляющее права других. При этом не обременяя себя лишним любопытством.
Уровень образования: Опять пусто. Она понятия не имела, где и сколько надо учиться, чтобы стать офицером бригады. Считается ли обучение офицера в военном колледже “образованием” или “военной службой”? Она знала, что Саймон гораздо более начитан, чем она, и обладает опытом в самых разных областях, но понятия не имела, написать ли “средняя школа”, или “колледж”, или “курсы повышения квалификации”.
Описание работы: засекречено. Она действительно не знала большей части того, чем занимался Саймон, работая в бригаде. Она не хотела знать. Практически все обязанности были засекречены. Даже Абрахам Лендан очень мало о них знал. А с нынешним президентом, Жофром Зелоком, Саймон старался не вступать ни в какие отношения.
Вернувшись, миссис Хейз стала с удивлением просматривать полупустые бланки:
— У вашего супруга очень необычная анкета!
— Как и его работа, — без обиняков заявила Кафари.
Миссис Хейз моргнула.
— Это верно. В конце концов, она не гражданин Джефферсона, а будучи офицером… — заведующая решила не заканчивать свою мысль и подытожила. — Все в порядке, моя дорогая, мы просто оставим все как есть, и если у кого-нибудь возникнут вопросы, мы дополним недостающую информацию позже.
Черта с два ты это сделаешь, подумала Кафари, одарив миссис Хейз слегка ледяной улыбкой.
— Ну вот, кажется, и все. Вы говорили, что вам надо спешить на работу.
— Да, в “Порт-Абрахам”.
— Вот как? Считайте, что вам повезло. Сейчас так трудно найти работу. И что же вы там будете делать?
— Я инженер по психотронным системам.
— Инженер по психотронным системам?! — Заведующая вытаращила удивленные глаза на Кафари, которой внезапно захотелось ошеломить эту разговаривающую приторным тоном даму.
— Я проходила практику на Боло.
У Ланы Хейс отвисла челюсть.
— Понятно, — еле слышно произнесла она. Миссис Хейз рассеянно смотрела на нее, ей пришлось сделать героическое усилие, чтобы привести в порядок свои разбегающиеся мысли. — Понятно. Вы должны понимать, что большинство матерей, чьи дети ходят сюда, — жены военных. Они, как правило, не работают, а если и работают, то делают всякие украшения, прически, модное шитье, маникюр. Вот так обычно.
Кафари не верила своим ушам. Конечно, у нее практически не было знакомых среди жен других военных, в основном потому, что работа в космопорту отнимала у нее так много времени в течение последних трех лет. Саймон на самом деле тоже не был в гуще военной общественной жизни. Отчасти это объяснялось тем, что другие офицеры избегали его, чувствуя себя по сравнению с ним крайне незначительными. Они просто не знали, как держать себя с человеком, который командовал такой огневой мощью, какую представлял Сынок, и при этом не входил в обычную цепочку командования и был подотчетен исключительно президенту и Бригаде.
Во время своего идиллического девичества она не осознавала, как одиноки героические и легендарные офицеры Бригады “Динохром”. Их всегда называли людьми особого сорта, и это было правдой, как в переносном, так и в буквальном смысле.
На Джефферсоне их с Саймоном мало куда приглашали, и к молодой чете тоже никто не ходил, потому что все знали, что находится в ангаре по соседству с их домом. Кафари крайне редко приходилось общаться с женами других офицеров, и она совершенно не представляла суетливую пустоту их жизни. Почему же эти женщины, которые, кажется, свободны от необходимости тратить все свое время на уход за детьми, не желают внести достойный вклад в развитие родной планеты, а занимаются стрижкой и маникюром?!
Миссис Хейз уже достаточно успокоилась, чтобы спросить:
— Вы будете работать на Зиве-2? Или в космопорту?