— В порту. Я возвращаюсь к работе, которую оставила около месяца назад, чтобы уделять больше времени Елене. Но потом приняли новый закон, и у меня больше не оказалось причин сидеть дома, когда так срочно нужны инженеры-психотронщики. Поэтому отсюда я отправлюсь прямо на работу.
— Это очень похвально с вашей стороны, моя дорогая. Такая инициатива и патриотизм! Я уверена, девушки из персонала будут рады услышать, что вы вносите свой вклад в восстановление нашего прекрасного мира.
— Спасибо вам, миссис Хейз. Если это все, я попрощаюсь с Еленой и отправлюсь в космопорт.
— Конечно. Я проведу для вас короткую экскурсию, если у вас есть еще несколько минут?
— Это было бы здорово. Я бы хотела осмотреть помещения, — ответила она с непритворной честностью.
Очень скоро она убедилась в том, что в брошюрах написана правда. Садик был действительно прекрасна оснащен и содержался в безукоризненной чистоте. На стенах висели красочные рисунки поучительного содержания. В шкафах висели маскарадные костюмы, а на полках стояли все мыслимые и немыслимые игрушки, за исключением, отметила Кафари, внутренне нахмурившись, чего-либо хоть как-то напоминающего военные. Она сочла это странным, учитывая обстоятельства. Ведь это же дети военных, но нигде не было видно ни единого игрушечного пистолета, ни единого парадной формы, ни единого боевого самолета или игрушечного танка. Что же делать мальчику, вдруг захотевшему поиграть в своего папу? Все это насторожило Кафари, решившую на досуге поразмыслить, о чем это говорит.
В остальном же садик был замечательным. Даже кухня была первоклассной, здесь подавали полезные закуски по первому требованию, бесплатно для детей и их родителей. Детям постарше были доступны компьютеры и подключения к информационной сети для занятий после школы или образовательных компьютерных игр.
— По вечерам к нам приходит много школьников, — объяснила заведующая. — Они общаются, занимаются танцами, спортом, пользуются нашим оборудованием для научных опытов и тому подобного. Мы стараемся обслуживать всю общину, чтобы родителям не приходилось покупать домой дорогостоящее оборудование. Это может быть очень тяжело для семьи с одним работающим, да еще и живущей на солдатское жалованье.
Кафари кивнула. Это было правдой, но она мысленно уже прикидывала стоимость содержания такого бесплатного детского центра, и гадала, сколько таких центров необходимо построить, чтобы их хватило на всех детей Джеферсона. Ей не понравились ответы, но вслух она сказала только:
— У вас великолепный садик. Елене должно понравиться.
Миссис Хейз светилась материнской гордостью.
— Мне очень приятно слышать это от супруги половника. И вообще, вам нужно чаще ходить в гости. Я уверена, что жены других офицеров с радостью с вами познакомятся.
— Это было бы здорово!
— Конечно… Ну что ж, попрощайтесь с Еленой и счастливого пути!
Она застала свою дочь за игрой с красочной головоломкой, поглощенной попытками сложить кусочки так, чтобы они имели смысл.
— Это очень милая головоломка, Елена. Тебе здесь нравится?
— Да-да-да-да, — сияя улыбкой, лепетала Елена.
— Я рада. А сейчас мамочке нужно идти на работу, милая. Я вернусь через несколько часов. Ты можешь пока поиграть здесь с игрушками и другими детьми. — Кафари чмокнула Елену в макушку и улыбнулась, когда та вылезла из-за столика, чтобы обнять ее.
— Пока-пока, моя маленькая. Я скоро приеду.
— Пока-пока.
Елена тут же бросилась дальше собирать головоломку. Ей помогала дочь заведующей, улыбавшаяся малышке и хвалившая ее за усердие. Кафари направилась к двери, ведущей на стоянку. Что ж, думала она по дороге к аэромобилю, могло быть намного хуже. Учитывая драконовские формулировки писем, которые они получили по этому вопросу, она ожидала найти военное училище, где детей обучают маршировать в ногу, отвечая на приказы социально корректной матроны в униформе, вооруженной мегафоном и кнутом в качестве знаков отличия.
Внезапно ей пришло в голову, что сейчас для Джефферсона были бы полезны именно такие казарменные детские сады. Начни джабовцы в массовом порядке сгонять детей в такие учреждения, на планете наверняка наконец поднялась бы волна протеста, и этому безумию пришел конец. А так… Что ж, время покажет. В сущности, Кафари не приходилось выбирать. Она должна была или отправить Елену в ясли, или сесть с ней в первый же космический корабль, покидающий Джефферсон. Подняв аэромобиль в воздух и направив его в сторону космопорта, Кафари всерьез задумалась о том, не стоило ли ей поступить именно так.