ГЛАВА 14
Саймон встревоженно ерзал в кресле перед экраном компьютерного терминала, безуспешно пытаясь найти выход из возникшей дилеммы. Знакомые звуки базы “Ниневия” — рев автомобилей, отсчитываемый ритм и шлепанье ног во время учебных маршей, отдаленный треск винтовочной стрельбы с тренировочных полигонов — теперь отсутствовали. Их отсутствие оставило в воздухе странную пустоту, заполненную мертвой тишиной. Непривычная тишина отвлекала его, и Саймону казалось, что он сам провалился в могилу.
По крайней мере, “Ниневия” пережила чистку, в результате которой были закрыты почти все военные базы по всему Джефферсону. Саймон пытался убедить Жофра Зелока, что распускать девяносто процентов армии и военно-воздушных сил Джефферсона, а также уничтожать практически все военные базы на планете — чистейшее безумие, но лишь в очередной раз навлек на себя гнев президента.
— С момента вторжения дэнгов прошло пять с половиной лет. Если бы дэнги собирались снова нанести по нам удар, они бы уже сделали это. И не надо пугать меня какими-то кровожадными мельконами, якобы бесчинствующими по ту сторону Бездны. Мельконцам наплевать на нас. В противном случае они бы здесь уже были. По правде говоря, полковник, на нас всем наплевать. Даже вашей драгоценной бригаде. Так что засуньте себе ваш протест сами знаете куда и не мешайте мне работать. Да и вам самим не помешало бы заняться чем-нибудь полезным! А то, как я погляжу, вам приходится отрывать свою задницу от кресла только для того, чтобы сходить в банк за жирной зарплатой за то, что сидите на заднице.
Саймону и раньше приходилось иметь дело с грубыми чиновниками, но Жофр Зелок был вне конкуренции.
С тех пор Саймон не поддерживал с ним связи. Палата представителей и Сенат, естественно, согласились с президентом, со льстивой поспешностью приняв законы, официально уничтожившие вооруженные силы Джефферсона. Саймон ничего не говорил, удрученно наблюдая за тем, как сотни артиллерийских орудий, включая уцелевшие мобильные “Хеллборы”, которые генерал Хайтауэр использовал для защиты Мэдисона, были законсервированы на оружейных складах, разбросанных по всему Джефферсону. Огромное количество другого оборудования было разобрано, переплавлено или перенаправлено на гражданское использование, не оставив ничего, кроме Сынка, для защиты Джефферсона, если вдруг произойдет нападение.
То, что осталось от высокотехнологичного оружия Джефферсона, охранялось гражданской полицией, и, насколько Саймон мог судить, основываясь на подключениях Сынка к системам безопасности в оружейных бункерах и на складах боеприпасов, ужасающее количество оборудования и амуниции куда-то потихоньку исчезало. Эти оружейные системы явно уходили на черный рынок, а деньги, вырученные от их продажи, похоже, оседали в карманах полицейских чиновников.
И все эти безумные действия осуществлялись по разработанному ДЖАБ’ой плану. Эта партия совершенно справедливо заявила, что Джефферсон не может позволить себе платить тысячам солдат за то, что они сидят в казармах и ничего не делают. Политика, уже проводимая избранными приспешниками Витторио Санторини, быстро вела правительство к банкротству. Программы, к выполнению которых уже приступили, было не на что завершать. Правительство не смогло бы и дальше выплачивать пособие по безработице на прежнем уровне, даже если бы количество безработных не росло. А оно стремительно увеличивалось из-за того, что все новые и новые законы по охране природы душили промышленность Джефферсона. Каждая новая волна увольнений увеличивала ряды безработных, вынужденных рассчитывать на выплату прожиточного минимума. Это была нисходящая спираль, ситуация уже почти вышла из-под контроля.
Нужно было найти средства на содержание безработных, и ДЖАБ’а решила закрыть военные базы, дать отставку тысячам военнослужащих. На первый взгляд казалось, что государство здорово на этом экономит. К сожалению, эти утверждения были ложью. Менее десяти процентов солдат, брошенных на произвол судьбы, смогли найти работу. Остальные продолжали существовать на пособие по безработице. Саймон подсчитал, что теперь правительство тратит на них на двадцать восемь процентов больше, чем раньше, когда они находились на действительной военной службе.
Но выплаты на прожиточный минимум были практически незаметны, поскольку включались в и без того огромные расходы на питание и жилье, а стоимость содержания военных баз и обслуживающего персонала была всем хорошо известна. Жофр Зелок с гордостью утверждал, что, закрыв базы, он сэкономил миллионы, не упоминая при этом, что эти якобы сэкономленные деньги шли на пособия новым безработным. Он и его джабовские друзья были мастерами маскировать правду.