— Есть еще кое-что, что я хочу сказать всем, — сказала мисс Певерелл, не выпуская из объятий Елену. — Вы знаете, что такое “ДЖАБ’а”?.. Нет?.. Ну так вот! ДЖАБ’а — это группа людей, таких же, как вы и я, которые верят, что ко всем следует относиться одинаково хорошо, чтобы никто не был бедным, чтобы никого не обижали и не ругали. Для ДЖАБ’ы это самое главное. ДЖАБ’а считает, что все люди имеют право на доброе и уважительное отношение к себе.
Мисс Певерелл стала очень печальной и проговорила:
— Ребенок, который не уважает других детей, — хулиган, а это очень плохо. ДЖАБ’а хочет, чтобы все дети были счастливы и здоровы и прекрасно проводили время, как дома, так и в школе. Очень трудно быть счастливым и веселым, когда у тебя на заднем дворе стоит грозная боевая машина, и ты никогда не знаешь, что она будет делать, и, возможно, твоему папе придется уехать и сражаться на войне, и ты, возможно, никогда его больше не увидишь. Солдаты вообще очень храбрые, а отец Елены — один из самых храбрых солдат во всем нашем мире. Очень трудно радоваться, когда боишься, что может начаться война, поэтому наша школа сделает все, чтобы в ее стенах Елена позабыла про свои страхи. ДЖАБ’а хочет, чтобы никто никого не обижал. ДЖАБ’а хочет сделать нас счастливыми. ДЖАБ’а хочет, чтобы все люди относились друг к другу ласково. Я знаю, что вы все хорошие дети и хотите любить друг друга. Я рада тому, что у всех нас появилась возможность сделать так, чтобы вместе с нами Елена позабыла свои страхи и стала счастливой.
Елена расплакалась, но на этот раз никто не назвал ее плаксой.
Учительница поцеловала ее в макушку и сказала:
— Добро пожаловать в мой класс, Елена. А теперь ты можешь вернуться на свое место.
Остаток утра был странным и чудесным. Ни у кого не хватило смелости заговорить с ней на перемене, но все широко раскрытыми глазами следили за тем, как сама госпожа Певерелл подошла к сидевшей в сторонке Елене и стала разучивать с ней песенку, которую спела на первом уроке. Это была очень красивая и веселая песенка, хотя Елена и не понимала, что значат ее слова. Впрочем, к концу перемены девочка выучила их все наизусть, а учительница объяснила ей, что они значат. Это была замечательная песня о выращивании овса, гороха, ячменя и фасоли, и все это было о фермерах, которые пели, танцевали и играли весь день и всю ночь, вообще не выполняя никакой работы, в то время как овес и все остальное зеленело на солнце, под лучами которого все росло само собой… И за обедом все дети старались сесть поближе к Елене.
В тот вечер она вернулась домой почти счастливая. Она боялась поверить в то, что начало учебного года, которого она страшилась все лето, стало самым счастливым событием в ее жизни. Какой сказочный день! Она была в ужасе, вдруг это закончится на следующий день, но этого не произошло. На следующий день все было так же хорошо, как и на следующий. Чудеса продолжались, и в конце первой недели одна тихая девочка, редко участвовавшая в общих играх, подошла к сидевшей на качелях Елене. Сначала та думала, что одноклассница собирается спихнуть ее на землю или сделать какую-нибудь другую гадость, но девочка внезапно улыбнулась.
— Привет. Меня зовут Эми-Линн.
— Привет.
— Не могла бы ты научить меня той песне? Которая на французском? Она такая красивая…
Елена недоверчиво уставилась на девочку. Сначала она растерялась, а потом улыбнулась и ответила:
— Конечно научу! Это совсем просто. Эми-Линн просияла.
— Вот здорово! — воскликнула она.
Всю перемену они вместе распевали смешную красивую песенку. У Эми-Линн был мелодичный голос, но она так комично коверкала незнакомые слова, что они надорвали себе животики от смеха и хохотали даже тогда, когда перемена закончилась и учителя позвали их в класс. Мисс Певерелл, которая настаивала, чтобы все называли ее Каденс, как будто она была их лучшей подругой, а не чопорной учительницей, увидела их и улыбнулась.
В этот день Елена полюбила школу.
Вечером она свернулась калачиком в постели и со слезами радости на глазах прошептала:
— Спасибо тебе, ДЖАБ’а! Теперь у меня есть подруга!
Она точно не знала, кем или чем был ДЖАБ’а, за исключением того, что там, должно быть, полно очень замечательных людей, и они все заботятся о ней, и хотят, чтобы она была счастлива. Она знала, что ее родители не очень любили ДЖАБ’у, потому что она слышала, как они говорили об этом, разговаривая друг с другом. Меня не волнует, что они думают, яростно сказала она себе. Я нравлюсь Эми-Линн. Я нравлюсь Каденс. Я нравлюсь ДЖАБ’е. А на остальных мне наплевать!