— Не очень-то веселый у нее день рождения, — негромко проговорила Кафари и вздохнула.
— Да, — согласилась тетя Мин, — но в основном это ее рук дело.
— Я знаю. Но мне все равно ее жалко. Хорошо бы… — Она не закончила мысль. Мечтания удел детей. А Кафари приходилось справляться с реальностью, каждым мучительным днем, раз за разом. Она спустилась с крыльца и подошла к качелям.
— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — спросила она дочь, стараясь говорить как можно непринужденнее.
Елена молча пожала плечами. Кафари села на другой конец доски.
— Твои кузены были очень грубы, — сказала она.
Елена подняла на мать удивленные глаза. Иногда Кафари было трудно выдержать их взгляд — ей казалось, что она смотрит в глаза Саймону.
— Да уж, — дрожащим голосом проговорила Елена. Несколько мгновений Кафари ничего не говорила, а потом заговорила снова:
— Ты вела себя очень храбро. Я горжусь тобой, Елена. Но ты, надеюсь, понимаешь, — усмехнувшись, добавила она, — ты не показала, что воспитана лучше их? Но требовалось мужество, чтобы противостоять им подобным образом.
— Ты действительно так думаешь? — смутившись, пробормотала Елена.
— Да… Хочешь посмотреть, как растет жемчуг? Елена опять пожала плечами.
— Ну ладно! Попозже. — Кафари решила сегодня ни при каких обстоятельствах не терять терпения. — Держу пари, что ты будешь единственной девочкой в школе, которая когда-либо видела настоящий инкубатор жемчуга. Твои бабушка и дедушка смогли усовершенствовать технику, которая позволяет производителям выращивать и собирать урожай жемчуга, не повреждая устриц. Это очень щадящий процесс. Благодаря их стараниям все, кто занимается этим в Каламетском каньоне, имеют большое преимущество на внешнем рынке. Мы можем выращивать партию за партией без необходимости выращивать новых устриц. Здесь, на моей родине, выращивается больше первосортного жемчуга, чем в любой звездной системе Сектора.
— Я и не знала, — в голосе Елены звучало любопытство. — А ты сама выращивала жемчуг?
— Да. У меня это тоже неплохо получалось.
— А что тебе больше всего нравилось?
Кафари улыбнулась, вспомнив, как все это интересовало ее в Еленином возрасте.
— Пожалуй, мне больше всего нравилось создавать особые цвета. Розовые ужасно красивые, но мне больше всего нравились черные жемчужины. Хотя на самом деле они не черные. Они скорее темно-фиолетовые с индигово-нефритовым отливом. Твоя прабабушка изобрела процесс, который позволяет получить этот цвет. Она создала бактерию, безвредную для устриц, но вызывающую биохимическую реакцию, которая позволяет устрице извлекать минералы из специального раствора, добавленного в воду пруда, и откладывать их в перламутр, из которого получается жемчужина. Патент на него принадлежит ранчо “Чакула”. Я готова поспорить, — добавила она с улыбкой, — что ты будешь единственной девочкой в школе, у которой будет ожерелье из черного жемчуга “Чакула”.
— Но ведь у меня его тоже нет, — сказала Елена, подняв на мать глаза.
— Да, но сегодня же твой день рождения, не так ли?
Девочка широко раскрыла глаза от удивления. Потом в них загорелся радостный огонек надежды. Она поняла, что ее мать не просто женщина, ежедневные стычки с которой Елена воспринимала, как что-то неизбежное, вроде холодного душа, а человек, который любит ее и заботится о ней. Хороший человек, что бы по-прежнему порой ни говорили некоторые из ее одноклассников, не забывших, что мать Елены родом из Грейнджеров, а Саймон — солдатом из другого мира, чье имя было бранным эпитетом в любой поддерживающей ДЖАБ’у семье.
— Правда? Ты меня не обманываешь?
— Мы с твоим отцом обсудили это с твоими бабушкой и дедушкой. Мы даже позволим тебе самой собрать жемчуг.
— Вот здорово! — просияла Елена. — Даже у Катрины нет жемчужного ожерелья! А ведь у нее самые красивые украшения во всей школе. Представляю, как будет смеяться Эми-Линн, когда Катрина вытаращится на мое ожерелье!
Эми-Линн уже давно была лучшей подругой Елены, в то время как Катрина была девушкой, которую все, по-видимому, имели веские причины ненавидеть. Это был бы настоящий переворот — превзойти своего злейшего врага, когда у этого врага самые красивые украшения в школе. Кафари ухмыльнулась и заговорщически подмигнула дочери.