— Ты уверена, что не хочешь увидеть жемчужные пруды?
— А они там будут? — со злобой в голосе спросила Елена, кивнув в сторону дома.
Кафари невольно поморщилась, но тут же покачала головой:
— Нет. Только ты и я. Если кто-нибудь попытается вмешаться, я сброшу его в ближайший пруд.
На лице Елены заиграла злорадная улыбка, но Кафари постаралась поставить себя на место дочери. Это было нелегко — праздновать свой день рождения с кучей незнакомых людей, которые были ужасно грубы, пусть и в ответ на твою собственную грубость.
— Пошли разыщем такие жемчужины, что Катрина не будет спать целый год. Мы выберем их, а затем отнесем ювелиру, чтобы тот сделал ожерелье.
Елена начала было слезать с качелей, но на мгновение задержалась и прошептала:
— Спасибо, мамочка!
Этими незамысловатыми словами девочка благодарила свою мать и извинялась перед ней, обращаясь к Кафари, как к другу, и надеясь, что ее дружба не будет отвергнута.
— Не за что, детка. С днем рождения, дорогая моя!
Лицо Елены осветила ласковая улыбка. Она взяла мать за руку, и они зашагали к прудам, в которых рос жемчуг.
ГЛАВА 15
Я пробуждаюсь, когда с моих внешних датчиков приходит рефлекторный сигнал тревоги, проносящийся через процессоры оценки угрозы. Я полностью просыпаюсь и мгновенно осматриваю окрестности. Саймон стоит рядом с моей правой гусеницей. Он вовлечен в дискуссию с тремя мужчинами, ни одного из которых я не узнаю. Все трое только что вошли в мою зону отчуждения, вызвав автоматический рефлекс в моей системе боевой готовности. Я предполагаю, что Саймон намеренно завел их в эту зону с явной целью разбудить меня.
Один из незнакомцев вооружен, у него спрятанный пистолет в наплечной кобуре под пиджаком. Несмотря на наличие скрытого оружия, я пока не открываю огонь и внимательно наблюдаю за развитием событий, поскольку Саймон не подал мне сигнала по персональной связи, чтобы я принял меры против враждебных злоумышленников. Поэтому я не реагирую с полной отдачей, но сохраняю бдительность, поскольку мой Командир не носит личного оружия.
Трое посетителей в моем ангаре одеты как гражданские. Двое из них мускулистые, с массивными торсами. Они больше похожи на грузчиков космического дока, чем на исполнительных помощников президента Джефферсона, как гласит код, переданный пропусками посетителей, прикрепленными к их курткам, что позволяет им посещать запретные зоны базы “Ниневия”. Третий вооруженный человек занимает большую часть моего внимания, пока я автоматически просматриваю каналы бригады в поисках пассивного VSR, ожидая развития событий и инструкций Саймона.
В документах, удостоверяющих личность этого человека, указано, что он главный советник президента, Сар Гремиан. Он выше Саймона, с плотными, тяжелыми костями, которые поддерживают мышцы, достаточно хорошо развитые, чтобы квалифицироваться как боксер-профессионал в тяжелом весе. Он лыс, а его недовольное, злое лицо изрыто оспинами так, словно в молодости советник президента страдал угрями. Выражение его лица меняется от угрюмого до свирепого, а грубый голос напоминает мне кадровых сержантов, которые, как я видел, тренируют новобранцев.
Происходящий разговор кажется враждебным, поскольку признаки стресса — учащенное сердцебиение и дыхание в сочетании с выражением лица — указывают на то, что идет сердитый спор. Возможно, это объясняет действия Саймона, приведшего этих людей в зону, где я автоматически пришел бы в сознание, с явной целью заставить меня слушать? Саймон говорит, очевидно, отвечает на вопрос, который я проспал.
— …абсолютно нет! Я уже сказал “нет”, когда вы звонили из Мэдисона, с тех пор мой ответ не изменился.
Двое громил, сопровождающие президентского советника, приходят в ярость, их лица краснеют, пальцы сжимаются в предвкушении, как когти, но они не делают видимых движений в сторону моего Командира, поэтому я выжидаю и изучаю разворачивающуюся ситуацию. Советник президента лишь прищуривает глаза.
— Вы отказываетесь выполнять приказ президента?
У Саймона на скулах заиграли желваки.
— Вы пока еще не президент Джефферсона, Сар Гремиан. Главный советник президента не имеет полномочий распоряжаться Боло.
— Тогда я получу разрешение. — Он тянется к своему коммуникатору.
— Не трудитесь. Я откажу Жофру Зелоку точно так же, как отказал Джону Эндрюсу, когда он потребовал чего-то подобного. Вы не используете Боло для подавления беспорядков среди гражданского населения. Сынок не офицер полиции, он машина войны. Это, — добавляет Саймон с едкими нотками в голосе, — существенное отличие.