Тем не менее, плавильные и нефтеперерабатывающие заводы простаивают. На них не поступает энергия, а склады пусты. Я не понимаю, как тридцать целых целых семь десятых процента тяжелой промышленности Джефферсона, имеющей решающее значение для усилий по восстановлению любого человеческого мира, пострадавшего от войны, просто перестали функционировать всего за восемь лет. Неужели дэнги снова напали, пока я спал? Озадаченный, я запускаю подпрограммы на поиск по архивам новостных лент, одновременно фокусируя свои основные процессоры на продолжающейся демонстрации.
Активисты ДЖАБ’ы требуют введения правил, отслеживающих владение оружием и его продажу, утверждая, что только так можно сократить число разбойных нападений. Я не вижу прямой связи между лицензированием продажи оружия и прекращением преступной деятельности, поскольку полицейские отчеты показывают, что девяносто два целых восемь десятых процента нарушителей закона, использующих оружие для совершения преступлений, — по их же собственным признаниям — пользовались украденными ружьями и пистолетами.
Еще больше меня озадачивает четко задокументированный факт, что восемьдесят девять целых и девять десятых процентов всего оружия, находящегося в частном владении на Джефферсоне, приходится на сельские районы, где недружелюбная дикая природа Джефферсона остается серьезной угрозой и где философия самодостаточности, по-видимому, имеет самое сильное влияние. Тем не менее, согласно базам данных полиции и министерства юстиции, девяносто семь и три десятых процента преступлений с применением оружия происходят в городских районах, где число владельцев оружия исчезающе мало по сравнению с сельской местностью.
Я не могу подставить корреляции между вопиюще противоречивыми наборами данных в алгоритм, который вычисляет логически. Я не понимаю рассуждений, которые настаивают на том, что неэффективная мера, основанная на явно ложных данных, является единственным спасением для мира, сотрясаемого, по общему признанию, серьезной волной жестоких преступных нападений. Неужели мой эвристический модуль настолько неадекватен, что я не вижу критической части уравнения, которая объяснила бы такое?
Я все еще пытаюсь найти информацию, которая разрешит эту головоломку, когда Саймон получает входящее сообщение из президентской резиденции Джефферсона в голосовом режиме. Я перенаправляю сообщение в апартаменты Саймона и по недовольному голосу Жофра Зелока понимаю, что он взбешен.
— Какого черта ты делаешь, Хрустинов? Твоя чудовищная машина, черт возьми, чуть не убила моего главного советника!
Голос Саймона звучит как отесанный гранит, соскальзывающий со склона вулканического массива, звук, который я иногда слышал за время своей долгой службы.
— Сар Гремиан попытался с угрожающим видом извлечь оружие в зоне непосредственной готовности подразделения SOL-0045. Сынок отреагировал соответствующим образом и с большой сдержанностью.
— Сдержанностью? Вы называете это сдержанностью? — Президент резко включает визуальную часть своей передачи. Он пристально вращает выпученными глазами — как однажды назвал такое выражение один мой давний командир — в своем информационном экране. Вены на его висках приобрели интересный фиолетовый оттенок.
Саймон, сердитый, но сдержанный, говорит отрывистым тоном:
— Мистер Гремиан все еще жив. Единственное, что пострадало — это его достоинство. Когда вооруженный человек пытается застрелить командира Боло, я со всей серьезностью заверяю вас, что позволить ему выйти из стычки живым — это наивысшее проявление сдержанности, которое я когда-либо видел у Боло.
— Сар Гремиан не пытался застрелить тебя, Хрустинов! У него есть два свидетеля, подтверждающих это. Я не знаю, чего ты там добиваешься…
— Избавьте меня от этого дерьма! Я не провинциальный оборванец или домохозяйка, которых можно запугать, одурачить или подкупить. Полный отчет об этом инциденте будет направлен командованию Сектора. Конкордат негативно относится к попыткам убийства любого из своих офицеров.
В течение одной целой и девяти сотых секунды Жофр Зелок молча хватает воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Мясистое лицо президента наливается кровью, пока его лицо не приобретает интригующий темно-бордовый оттенок, который удивительно точно соответствует его официальному галстуку. Очевидно, Жофр Зелок еще меньше Сара Гремиана привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне. Потом он прищурился с таким угрожающим видом, что системы побудили меня принять боевую готовность.