— И как вы объясните Сектору, что Боло, которого я приказал вам деактивировать, до сих пор в сознании? Вопреки прямому указу президента об обратном?
— Ни один Боло никогда не “деактивируется” до тех пор, пока его не убьют. Даже сильно поврежденные Боло могут просуществовать буквально столетие или больше и вернуться к полному сознанию менее чем за одну пикосекунду. За состояние бодрствования Сынка в ответе сам Сар Гремиан. Он скрытно пронес огнестрельное оружие в запретную военную зону с находящейся внутри системой вооружения класса-Альфа-1. Учитывая его статус вашего главного советника, ему было разрешено оставить это оружие в знак уважения к его положению в вашем личном штате. Но любой, кто попадает в зону рефлекторной тревоги Боло, вызывает возвращение сознания. Любой, кто проносит оружие в эту зону, переводит Боло в режим активной готовности. Если обращаться с этим оружием угрожающим образом, это действие вызовет автоматический боевой рефлекс. Вы можете, — добавляет Саймон с элегантным оттенком сарказма, — отправить запрос командованию Сектора с просьбой подтвердить эти факты. И не забудьте приложить к запросу копию видеозаписи, сделанной Сынком, на которой Сар Гремиан пытается застрелить меня.
Цвет лица президента Зелока снова напоминает его темно-бордовый галстук.
— В этом нет необходимости! Очень хорошо, я приму ваше объяснение к сведению. Чего я хочу от вас — единственное, чего я хочу от вас, — это отправить этого Боло в город и очистить столицу от толпы погромщиков.
— Как я объяснил Сару Гремиану, — холодно отвечает Саймон, — Сынок остается там, где он есть. В стремлении рассеять вашу политическую оппозицию с помощью мобильной платформы для перевозки ядерного оружия, потрудились ли вы соотнести размеры корпуса и гусениц подразделения 0045 по сравнению с шириной улиц Мэдисона?
— Прошу прощения?
— Сынок, — говорит Саймон так, словно обращается к маленькому и не слишком сообразительному ребенку, — это здоровенная шумная и тяжелая военная машина. Расстояние между его гусеницами больше ширины почти всех улиц Мэдисона, за исключением двух или трех. Улица Даркони почти подходит по ширине, если вы не возражаете избавиться от декоративной каменной кладки, кованых балконов, дверных проемов, газетных киосков и автомобилей, выстроившихся вдоль тротуаров. Не говоря уже о фасадах зданий, которые ему придется снести на протяжении пяти километров других улиц, по которым ему придется пройти, чтобы добраться до района, где собрались протестующие… А ведь я говорю только о его гусеницах. Боевой корпус Сынка и торчащее из него оружие шире гусениц. Значительно шире. Если вы действительно хотите, чтобы Сынок вытеснил протестующих с Парламентской площади, вам придется решить, какой бы угол зала собраний вы бы предпочли, чтобы он сровнял с землей, пытаясь попасть туда. Конечно, он может пощадить ваших парламентариев, но для этого ему придется сравнять с землей концертный зал в Парке имени Лендана. Или юго-восточный угол Музея науки и промышленности, или, может быть, северное крыло Зала Планетарного правосудия? Поверьте мне на слово, Боло стоит направить в центр Мэдисона исключительно в случае нападения дэнгов или мельконцев. Только в такой момент сопутствующий ущерб от разрушения зданий будет наименьшей из ваших забот.
Жофру Зелоку, очевидно, нравится темно-бордовый цвет. Он брызгает слюной в течение трех целых двух десятых секунды, а потом хрипит, как удавленник:
— Он что, не проедет по улицам?
— Совершенно верно. Когда вы стали президентом, — заканчивает Саймон со сладкой насмешкой, — вы были проинформированы об основных оперативных характеристиках подразделения 0045. Полагаю, вы с ними ознакомились.
— Я прочитал то, на что у меня, черт возьми, хватило времени! Ладно, эта гребаная хреновина не влезет! Так что вы собираетесь делать со всеми этими протестующими?
— Я?! — удивленно подняв бровь, переспросил Саймон. — Я тут вообще ни при чем. Вы сами должны разобраться с теми, кто на законных основаниях организовал демонстрацию. Конечно, если вы развернете джихад полицейских государственной безопасности против толпы безоружных гражданских лиц, я не останусь в стороне. Конкордат также не очень любит рабство и этнические чистки, и, говоря как сторонний наблюдатель, вы ходите по очень тонкому льду, мистер. Возможно, вам стоит немного поразмыслить над этим, прежде чем вы решите начать раздавать новые приказы.