Я вывожу схематическую карту театра военных действий на информационный экран президента, тщательно опуская любую информацию, которую Жофру Зелоку не положено знать. Он прерывисто выдыхает, когда общая схема становится ему ясна.
— Конкордат не смог воспользоваться опустевшими мирами по тем же причинам, по которым этого не сделал Мелькон. Боевые действия в этом регионе, — я меняю цвет затронутых звездных систем, чтобы пояснить свое объяснение, — вынудили командование Сектора направить большую часть своих военных средств на защиту обитаемого космоса. Таким образом, образовался значительный буфер из семнадцати недавно необитаемых звездных систем между Джефферсоном и ближайшими планетами, удерживаемыми дэнгами или мельконианцами. Учитывая наше положение относительно текущих фронтов сражений, расположение в Бездне и незанятые звездные системы за ее пределами, Джефферсон сейчас, по сути, является самой изолированной населенной людьми системой в этом секторе космоса.
Жофр Зелок откидывается на спинку стула, и смотрит на схемы, которые я передал ему, в течение долгого времени, так что я начинаю сомневаться, собирается ли он продолжать говорить или мне следует просто прервать передачу. Наконец у него появляется медленная и загадочная улыбка.
— Очень поучительно, — бормочет он. — Да, действительно, очень поучительно.
Улыбка становится шире, указывая на состояние ума, которое я нахожу необычным. Конечно, я знал не так уж много глав государств планеты, но из многих источников я знаю, что ответственность за командование — это тяжелое бремя. Достаточно тяжелое, чтобы преждевременно состарить должностных лиц, даже во времена мира и экономической стабильности. Во время войны или угрозы войны — или какого-либо другого катастрофического сдвига, наносящего ущерб обществу, — это бремя может стать невыносимым. Оно погубило Абрахама Лендана, человека, который снискал глубокую преданность Саймона, любовь Кафари Хрустиновой — одного из самых творческих умов, с которыми я был знаком, — и уважение всего мира.
Поэтому мои логические процессоры сбивает с толку то, что президент Зелок так доволен моим VSR. Я ожидал бы более серьезной реакции от планетарного правителя такой изолированной системы, как Джефферсон, поскольку внешняя помощь и пополнение запасов маловероятны, если на этот мир обрушится какая-либо из ряда социальных, экономических или военных катастроф. Президент Лендан был, по всем показателям, которые я способен оценить, гораздо более способным лидером, чем Жофр Зелок.
Я испытываю серьезные опасения, когда человек, который будет руководить моими оборонительными действиями, откидывается на спинку стула и говорит:
— Это прекрасно, Боло, действительно, просто замечательно. Думаю, ты мне пригодишься.
Я подумываю о том, чтобы указать ему, что Жофр Зелок сам работает на Конкордат, выступая в качестве их доверенного лица в защите крайне изолированного уголка человеческого космоса, и что он, следовательно, работает на меня, поскольку я являюсь инструментом намерений Конкордата относительно защиты этого мира, но я не уверен, что он поймет это тонкое различие. Я все еще пытаюсь подобрать возможную формулировку, когда Жофр Зелок, беспокойно постукивая кончиками пальцев по блестящему дереву своего стола, задает еще один сложный вопрос.
— Как тщательно ты следишь за изменением ситуации, влияющей на стабильность нынешнего правительства?
— Пожалуйста, уточните. Мне нужны конкретные параметры, чтобы правильно ответить на ваш вопрос.
Он на мгновение задумывается, затем спрашивает:
— Какие именно данные о внутренней политической и экономической деятельности Джефферсона ты собрал для полковника Хрустинова, пока он не выключил тебя по моему приказу?
Это был самый простой и прямой вопрос, услышанный мною от Зелока.
— Потребуется примерно девять целых и девяносто две сотых часа, чтобы представить вам эту информацию со скоростью, подходящей для усвоения средним человеком.
Зелок несколько мгновений смотрит на меня округлившимися от удивления глазами, но быстро овладевает собой и, улыбнувшись, говорит:
— Я весь внимание, Боло. И я подозреваю, что сейчас никто не может сообщить мне более ценной информации. — С этими словами он берет стакан, стоявший на краю стола, и делает маленький глоток. — Ну, давай начинай, Боло. Я слушаю.